Бертран А. Ундина

"Послушай! - слушай! это я, Ундина, прильнула каплями воды к дрожащим стеклам твоего окна, тускло освещенного лунным светом; смотри же, в волнистом муаровом платье, хозяйка шато созерцает с балкона волшебную звездную ночь и прекрасное спящее озеро.

Каждая волна - это никса, плывущая по течению, подводное течение - это извилистый путь, ведущий к моему дому, а дом мой - эфемерный дворец на дне озера, из трех лучинок: огня, земли и воздуха.

Послушай! - слушай! как журчит вода, это отец мой погружает в нее изумрудную ветку ольхи; смотри же, как беззаботны и невинны мои младшие сестры, что /пенис/тыми руками ласкают прохладные островки /трав, кувшинок/ и гладиолусов/ и смеются над дряхлой, сгорбленной ивой, что ловит рыбу."
.
.
Закончив свою песню, Ундина, с мольбой в глазах, просила меня примерить обручальное кольцо, снятое с ее пальца, заклинала стать ее сердечным другом, мужем или Властелином ее влажных озёр.

А когда я сказал ей, что люблю смертную, - раздосадованная и оскорбленная,
она надулась как ребенок, прослезилась; и тут же, окатив раскатистым смехом,
обрушилась на меня ледяным дождем, который стремительно
стекал снежной пеной
по моим сиреневым
стеклам.



/пер. с фр.: Aloysius Bertrand. Gaspard de la nuit: Fantaisies a la maniere de Rembrandt et de Callot, troisieme livre: La Nuit et ses prestiges, Ondine (1842)/