болдинская осень патриарха диалогомонологом

1.
болдинская осень патриарха!
во мне очень много страха.
колется плаха, вода
собирается у горизонта

2.
забейте красно-золотого петуха и преломите
осколки хрусталя, как хлеб:
в желудках у вечно голодных и боящихся он начнёт свой разбег -
там он найдёт свой ночлег.
или кремируйте его и раздайте нуждающимся,
плутающим во грехах,
а к тем, кому не хватило его пепла,
петух будет являться в прекрасных и ярких снах.

забейте красно-золотого петуха - он символ зла!
и без него в моём саду сирень цвела, росла роса,
забейте к чёрту петуха, он надоел своим дыханием,
кидайте камни, да побольше, в грудину тем, кто заслужил:
мои плетения берёзы, словно плетения из жил.
забейте петуха вражды! забейте петуха изгнания!

болдинская осень патриарха!

3.
ты знаешь, я всё понимаю,
ты знаешь, я чувствую тоже,
я вижу созданный ад на земле -
не волновать это просто не может.

болдинская осень патриарха!

веселье прошло, а я
потерял свою душу давно,
я загрязнён, я разрушен собой!
но это роскошное дно.

и я мог бы купить тебя,
мог бы убить, всем это известно
у вас нет ничего, но вы зубоскалите
- это нечестно.

у вас нет ни гроша, ни силы, ни памяти,
лишь плоти пятно.
осколки летят в облака, пронзают,
но это роскошное дно.

патриарх!

ты оказалась другой,
и ты будешь гнить в тюрьме.
вы чисты, вы наивны, мне кажется, что
вы ходите по воде.

патриарх!

и это прелестно: в тебе нет тела.
и это ужасно: смахнули семьи и улицы,
летают осколки, рисуете белым
в тени. вы одиноки, а мы...


мы развели ужасную грязь,
и стирать её не нам,
мы вырывали сорняки,
мы были подобны богам.

мы поймали в дожде жабёнка
и вспороли его бледную грудь.
мы шли вдоль реки, позволяя
утонуть.

мы вместе все держали тело
и хохотали мы над ним,
мы перекрыли кислород,
пожалуйста, гори!

мы так смешно продали правду,
отдали задаром себя,
я самый жалкий из людей,
мне не раздать свои хлеба.

4.
и в вашу честь устроят лучшую капель,
только потому что вы того достойны;
и прекратятся войны, и замрёт метель,
и человек напишет на снегу "любовь",

омоют вас горячим шоколадом,
вам поцелуй подарит каждый серый волк,
и в толк возьмут, что называть вас смрадом -
большая глупость!

нашим призванием будет слышать звуки птичьи!
бродить по городу в раннюю весну,
а будет сто полей, и в них - все трупы неосведомлённых. и лён!
и никакой опричнины, скажи
о том, что плохо жить, когда стучит мороз!
о том, что не всегда непросто выйти из окон,
в каком обличии ты на этот раз?

скажи мне, каково сидеть на стуле,
скажи мне, каково курить в ночи,
как поднимать мне руку и какую,
какие лица различить?

какой оттенок серого мне нужен,
что чувствовать при взгляде на луну?
в какой рубашке греться, каково это -
не чувствовать холодную вину?

мы оба не знаем, что делать.

5.
сейчас мне больно: умею только делать боль.
сейчас мне страшно, умею сочинять лишь страх.
будто в темнице Маргарита...  я одинок. я обречён.
и ураганы из праха:
болдинская осень патриарха!
твой голос - он в колоколах!

6.
отправьте на убой ребёнка
и отравите его мать,
и если крики будут звонки,
кто-то не хочет умирать.

кто же не хочет умирать?
как можно не хотеть уйти?
отправьте на убой таких безмозглых:
мы встретимся в конце пути.

отправьте тех, в ком солнца свет,
отправьте тех, в ком блеск луны,
отправьте тех, в ком бога нет,
отправьте тех, кто был уже убит.

забейте петуха любви,
забейте силой петуха,
отправьте на убой весь мир, но милосердно,
чтобы осталась я одна.

ты говорила про спасенье?
это ненужные слова, -
я говорила про разбой,
чтобы осталась я одна.

ты говорила про другое?
я говорила лишь про то,
что в сладком и последнем вое
всё будет умерщвлено.

7.
не будь такой, какой ты только можешь быть,
обмани меня.


8.
а по весне всплывает только труп: он был в снегах. по весне -
распускаются цветы - обнажается крах.
когда метель угасла, лучше слышно вой,
когда пути открылись, я слишком хорошо не вижу путь домой.

наверное. ведь я не знаю всё.
наверное, должно быть всё к весне умерщвлено;
в конце концов, дожить до солнечных лучей - то твой удел,
стирая пальцы о мозоли, взбираясь вверх по циклу дней, карабкаясь, стоная, но терпя.
а жив ты, потому что так хотел.
кто знает, может, там и я - жива?

болдинская осень патриарха!
если я закрываю глаза,
мне становится гораздо веселей.
ура: задавим петуха!