Сидя в тени Иосифа...

* * *

«Сидя в тени» Иосифа,
закладка пятёрка черв,
в левой руке амброзия,
правой сжимаю нерв.
Силой его предчувствия
пародия злобы дня
напрочь отсутствует
и у меня.

Сорок грядущих зим
сорок минует лет;
прежде неотразим,
необходим как свет.
Не расколов орех,
мудрость – шальная блажь,
наспех, не нараспев,
попробуй, его уважь!

Стоило языку
там под запрет попасть,
вызвался по свистку,
та ли ещё напасть.
То ли ещё фуфло
вынут из-под полы:
– Дескать, не повезло! –
выкрутятся хохлы.

Ветреный летний день.
Восемь июньских строк.
И потому не лень,
что положил зарок
или завет, как знать:
код твоего письма
сходу не разгадать,
замысловат весьма…

Схоже с игрой в лапту:
прежде, чем мяч лупить,
ищешь глазом черту
ту, от которой прыть
зайца туда-сюда –
зряшное плутовство.
От одного суда
до Страшного-то – всего

шаг один, он и есть
поворот на другой
бок Земли. И бог весть,
останься тут – с дырой
в кармане, с мерси в боку –
не лучший выход. Твой
выдох в одну строку
совпал с их большой игрой.

Видеть больным себя –
токмо здоровому честь;
сердце, не теребя,
выпадет, не перечесть
сказанного тобой.
Вот он где рок-н-ролл,
тут уж хоть плачь, хоть вой,
но до нутра вспорол.

p.s. Возвращаясь к той жизни
       той самой страны,
       вспоминаю, как клизмы,
       заместо вины,
       медработник (придумщица правила)
       аккурат перед сном
       с деревянным лицом
       в Детсаду в обязаловку ставила.