В его глазах была тоска
такая, словом не опишешь,
а люд, взиравший свысока,
лишь о насущной думал пище.
Что для него голодный пес?
Нахлебник в мире потребленья.
Ожесточившись, люд тот рос,
без жалости и умиленья.
Наверное, и без любви,
но без любви жить – непристойно.
Когда ж душа взовьется ввысь,
не завернут её ль в отстойник?
Свидетельство о публикации №123121303078