Серьезный

В глубоком дупле старого дерева, уже хорошо обжитом и уютно нагретом,совсем невысоко от земли (насколько позволили ему забраться коротенькие ножки, да толстая, сытно упитанная желудями, попка) ворочалось на ворохе пуха птичьего Лихо Лесное.

Всхрапывало оно мягко, беспокойно морща свой розовый от сладкого сна пятачок, сучило лапками, скребя тупыми коготками по теплой древесине и, привычно поворачиваясь набок, - зарывалось в легкую, прижатую вспотевшим от дневных переживаний тельцем, подстилку.
Снилось ему: что летало оно! Гребло куда хотело, лапами лохматыми широко плескаясь в миске земли, что воздухом (густым да сладким точно молоко)наполнена. И расплескивало оно, барахтаясь, небо-то в стороны, облака сдувало, пыхтя, с краев - словно пустую пену мыльную! Солнце щекастое - поносу щелкало.
Веселилось Оно сильное: поворачиваясь на земле - перекидывало владыку высокого блином горячим с живота своего - себе ж и на спину! И большое оно было, понимаешь! И грозное! Да. Ах!
Снова всхрапнуло сладко и вдруг само того не желая - проснулось. Темно вокруг: только Лунища белая, глазом набухшим из глубины матово-пустой, ему навстречу вывалилась. Свет от нее ох, и ярок. Чисто солнце ночное! Только не греет вовсе.
Приоткрыл малыш лохматый один глаз свой желтый. Потом второй - зеленый. Третий. Четвертый... Расправило Лихо лапки свои, хвосты разноцветные, крылья без счета (Лихо ведь!) и деловито сопя полезло из дупла дело ночное делать: выть, да ветром свистеть, щекотать, и дергать неведомым, мелькая между деревьев, нервы путников сонных...