Морфей и Ирина

Не мог заснуть. Всё думал о Великом:
Об океане Тихом, о лососевых путине,
О (3,14)зде Мишкиной, о театре "Геликон",
О происках вьетнамцев во всемирной "Паутине",
О том, что каждый третий цвета не того
Среди чинов и депов "Рашки",
А "юноши" не с дамами танцуют танго
На паркетах зал вставшей России,
И кроме Гены-Чебурашки
Некого послать на колени Си
Цзиньпину.
            Ещё Васильич-тать...
Как говорится, "На безрыбье
(поэтому путина) и рак - рыба";
Что те, кто ползают - летать
Не могут, а бабе
Нужен мужик-глыба
В наши времена.
Такому она скажет -НА..,
Если "кобель" попросит,
Или -ДА!, если этот "лось"
Ей влагалище оросит
Как..?
        Как лосось
В путину лососихе икру.
            * * *
В восемь утра отправил на работу Ирку,
А сам прилёг и сразу же уснул.
Приснился сон, конечно, о Великом:
Я в Думе депутат(!),
                присел на стул,
Вдруг вспышка(!),- и мы в театре "Геликон",
Вокруг полно вьетнамцев и китайцев,
В ложе все Путины и Пини,
Их больше, чем у меня на руке пальцев!
А все балконы и на них ступени
Усыпаны народом "Нашей Раши"...
Глубинным.
           Глубже Красноярска и Читы.
Я к ним...
           А мне кричат из ложи,
Что место депутата у параши
С таким цветом волос и рожи.

Проснулся. В животе бурчит...
             * * *
Убил бы я Морфея суку
За этот сон.
             А если "в руку"?

                Картина Поля Нарсиса Герена "Морфей и Ирида"

                11 декабря. Воронеж.