Оруй и Люся

Здесь до меня охотились давно,
Оруй и Люся, эвенки однако.
Смотрю на них, сквозь времени окно,
Опять они в двоем бредут куда то.

Да ясно что на охоту за лосем,
Без мяса не прожить в тайге суровой,
И никакой мороз им не почём,
И много дней идут по лесу снова.

Топор с собой, рюкзак и сухари,
Пакетик чая, был тогда грузинский
И сахар рафинад, пакета три,
И это всё что было ихней пищей.

Уж вечереет, развели костер,
Оруй  пихтовых веток подрубает,
Постель готовить,- это он мастер,
И у костра те ветки расстилает.

Попили чай, давай ложиться спать,
И прямо над лежанкой засторонок,
Чтоб на лицо не сыпал снег опять,
Нечаянно не какнула ворона.

Нет ни часов ни времени с собой,
На небе ковш к утру перевернется,
К востоку станет стороной другой,
И из ковша вода на них польется.

Попили чай, погрызли сухари,
И снова в путь искать лося  по лесу,
Давай Оруя побыстрей иди,
Найти лося в твоих же интересах.

Добудем, суп сварганим на костре,
Ну а печенку стылой построгаем,
Сухарик черствый надоел уж мне,
Ему супруга лекцию читает.

И вот следы, у самого ложка,
Идут тихонько, чтобы не услышал,
Следы конечно старые пока,
Но вот свежее, на поляну вышли.

А за поляной прямо лось стоит,
Грызет осинник, завтракает мирно.
И громкий выстрел над тайгой гремит,
И наш Оруй не промахнулся мимо.

Костер разводят, обдирать давай,
И радости у них предела нету,
Для них теперь наступит сущий рай,
И вкусные и сытные обеды.

Цветные ленты до сих пор висят,
Привязанные накрепко за сучья.
Так эвенки тайгу благодарят,
За то что подарила им добычу.

Давно все было, поросло быльём,
Ни Люси ни Оруя больше нету,
По лесу так же бегает зверьё,
Да ленточки колышутся по ветру.