На сцене

Предо мною зал, с которым
Нужно кровным поделиться.
И окидываю взором
Порцелановые лица.

В полумраке, бликах рампы
Выглядят, как неживые.
А ведь я свои утраты,
Тайны все из сердца выну…

Кто они? И что в них дрогнет
От взлелеянного слова?
И какой душевный прок мне
От внимания людского?

Господа, не опорочьте
Незнакомой песни новость!
Вот и выпорхнули строчки.
Не вернёшь, не остановишь.

Бьются о глухие стены
Без претензии на жалость.
А на лобном месте сцены
Их хозяйка нервно сжалась.

Но внезапно уловила
Дуновение эфира…
И обрушилась лавина
Из того, чужого мира!

Чистым отзвуком капельным,
Целованьем земляничным,
Чем-то радостно артельным
И –  неповторимо личным,

Сотнями дыханий влажных
Пестуя стихи-растенья,
Тех, кого в домах бумажных
Обрекли на заточенье.

И склонюсь исповедально,
Плача в этот вечер зимний
От ошибки ожиданий,
От любви своей взаимной.