Секреты

ГЛАВА 19, 20, 21,22
После рождественских каникул между Мелом и Сабиной наметилось явное охлаждение отношений. Первые несколько дней он спал в своих апартаментах, такого не было со времени их отъезда из Калифорнии. Но Сабина ничего не говорила, не пыталась объяснить причины своего вояжа домой. Наконец Мел решился разрядить обстановку. Это произошло, когда в один из вечеров он после съемок вез Сабину в гостиницу.

— Извини за то, что я в последнее время не в духе.

Его глаза были добрыми, но выражали боль.

— Ты имеешь на это право, — сказала Сабина ласково и посмотрела на Мела. — Но я не могла изменить моих планов. Мел. Как бы я этого ни хотела.

Он не спросил у нее ни о причине, ни о том, кто для нее столь важен. Мел не мог представить себе, что такой человек существует. Сабина была эгоцентрична и избалованна, большую часть времени думала о себе, но к Мелвину относилась хорошо, и вообще они неплохо ладили. «Может, я хочу от нее слишком многого? — думал Мел. — Может, нам следует просто согласиться с тем, что мы имеем, и не стараться искусственно ничего продлевать? Какое я имею право требовать от нее большего?»

— Ты серьезно увлечена кем-то? Мел хотел знать только это. Он не хотел оказаться в дураках даже из-за нее. Он был слишком стар для этого.

— Ото не то, что ты думаешь. Это моя обязанность. Что-то вроде родственного долга.

Для обоих эта отговорка была удобна, хотя Мелвин в нее не верил.

— Я и не знал, что у тебя есть какая-то родня. Сабина ему не ответила. Мел пригласил ее на ужин, и их отношения вернулись в нормальное русло. Ночевать Мел опять пришел к ней в номер, они занимались любовью, потом пили шампанское.

— Я уж боялась, что ты со мной больше разговаривать не будешь, — шутливо говорила Сабина, лежа в его объятиях и отпивая из бокала. Она вглядывалась в Мелвина своими зелеными глазами, и он чувствовал, что его сердце снова тает. Он удивлялся, как много Сабина стала для него значить. Она завладела его сердцем даже больше, чем он того хотел.

— Почему я должен поступать так глупо?

— Потому что я иногда слишком независима.

Ее глаза приобрели кошачье выражение, и Мел рассмеялся. Она была права.

— Да… это верно. А разве ты когда-нибудь хотела быть другой? Связанной с кем-нибудь?

Сабина не хотела кривить душой. Она покачала головой, дала Мелу отпить из своего бокала и сказала:

— Нет… Ну разве что однажды. Когда была очень молода… но это продолжалось недолго. А потом, пожалуй, такого желания у меня никогда не возникало. Не думаю, что я бы себя хорошо чувствовала, связанная узами брака. Несколько лет назад я безумно влюбилась в одного человека, но мы никогда не думали о том, чтобы пожениться. Впрочем, он и так был женат. Меня это вполне устраивало.

Мелу это казалось ужасным, он все еще помнил свой чудный брак с Лиз. Он печально посмотрел на свою возлюбленную.

— А мне когда-то очень нравилось быть женатым…

В глазах Сабины появилось сострадание:

— Я знаю… Представляю, какая это была для тебя трагедия, когда…

Она замолчала, чтобы не причинять ему боль.

— Да… Я думал, что не переживу. Но пережил. И не хотел больше жениться… любить… терять… Теперь я доволен. Я привык быть один.

И все же с Сабиной ему было хорошо. Он готов был дать ей полную свободу, и она это ценила. Она была благодарна ему за то, что он не задает вопросов по поводу ее рождественской поездки. Другой мужчина такого бы не потерпел, Сабина это прекрасно знала.

— А в будущем ты женишься? — поинтересовалась Сабина. Ей почему-то казалось, что Мел не останется холостяком.

— Не знаю. У меня такого желания пока не возникало. Да и детей я больше не хочу иметь. Я слишком стар.

— Не говори ерунды. Мелвин улыбнулся.

— Я имею в виду не физически, а в другом смысле. Воспитание детей требует массу энергии, времени и любви, а я их теперь вкладываю в мою работу…

Он повернулся на бок и поцеловал ей руку.

— И еще мне хватает энергии на тебя… и любви тоже…

И уже совсем мягко добавил:

— Ты знаешь, я ведь в самом деле люблю тебя.

— Спасибо тебе, Мел.

Сабина ответила ему поцелуем, а затем, помолчав, прошептала слова, которые испугали ее саму. Она всегда избегала их. Но на этот раз произнесла:

— Я тебя тоже люблю.

Мелвин со слезами на глазах поцеловал ее, потом нежно заключил в объятия, и они слились в любовном экстазе.


ГЛАВА 20

На Новый год Мел устроил великолепный прием для всей группы. Была снята вся дискотека «Ле Клуб»; все чудно провели время, пили шампанское, танцевали и пели песни. Мелвин обнимал Сабину и целовал под восторженные возгласы стоявших поблизости коллег. Сабина хохотала, а потом бросилась обнимать и Зака, который танцевал с Джейн и, целуя ее в щеку, как раз шептал:— С Новым годом, дорогая. Надеюсь, он будет для тебя счастливым… для всех нас…

Он посмотрел на Джейн с выражением некоторой горечи, причину которой та не поняла, и тут его увлекла Сабина, а Джейн вдруг обнаружила, что целует одного из операторов.

Потом она стала обнимать Габриэлу, а затем пришел режиссер и расцеловал их обеих. Отсутствовал на празднике только Билл. Габи даже радовалась, что не нужно отвечать на его колкости. Джейн привела с собой дочерей, которые теперь благоговели перед всем увиденным. Для них это были незабываемые каникулы. На следующий день они улетали обратно в Лос-Анджелес, а группа возвращалась на Западное побережье через две недели.

Через некоторое время Зак снова пригласил Джейн на танец и так крепко прижимал ее к себе, что пробудил в ней сильное душевное волнение. В последние дни они мало общались: Джейн занималась дочерьми, да и со сценариями было много работы — в них вносилось много изменений.

Празднование в основном закончилось в четыре утра, двухэтажные автобусы развезли их по гостиницам. Зак сидел рядом с Джейн и держал ее за руку. Сабина и Мел тоже сидели вместе. В группе в последнее время стали замечать их отношения, но никто ничего не говорил, может быть, потому, что они в общем-то очень подходили друг другу.

Когда Зак расстался с Джейн и ее дочерьми у дверей их номера, Алиса повернулась к матери с выражением любопытства на лице:

— Мам, ты в него влюблена?

— В кого?..

Вопрос застал Джейн врасплох, и она покраснела.

— В Зака? Конечно, нет. Мы просто друзья.

Но Алиса ей не поверила. Она видела, как Зак смотрел на мать. Впрочем, ей и самой Зак нравился; он нравился обеим сестрам, однако не в такой степени, как Билл, который в тот момент отключился у себя в номере, выпив целую бутылку шотландского виски. Его совершенно доконали одиночество и беспокойство за Сэнди. Девочки же были крайне разочарованы, что им не удалось его еще раз повидать. Алекс мечтала, что, может быть, в полночь он появится у ее кровати и поцелует ее. Это подтверждало слова Мела о том, что в скором времени все девушки мира будут без ума от Билла.

На следующий день Джейн отвезла дочек в аэропорт. Без них ей стало очень грустно. Через две недели предстояло увидеть их вновь, но до того времени Джек мог опять «обработать» их. Правда, Джейн все же надеялась, что пребывание в Нью-Йорке положительно скажется на них. Она знала, что девочки улетали под сильным впечатлением от Зака, Билла, семьи Габи, съемок, рождественского и новогоднего вечеров. Вообще Джейн тосковала по нормальной семейной жизни. Теперь-то она понимала, что жизнь с Джеком таковой не была, но ведь на протяжении многих лет она не замечала ее фальши, считала ее стабильной и безопасной… От размышлений на данную тему Джейн отвлек телефонный звонок. Это был Зак.

— Хочешь пойти погулять? — спросил он. На улице опять шел снег. Предложение Джейн понравилось. Она быстро надела шубу, и они пошли по Мэдисон-авеню, посматривая на витрины магазинов и разговаривая о девочках.

— Я думаю, поездка пошла им на пользу.

— У тебя хорошие дети.

— Спасибо. А у тебя ведь нет детей, Зак? Он улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Я всегда немного жалел об этом. Наверное, мне не попалась подходящая женщина.

— Еще не поздно, — улыбнулась Джейн. Зак мудро посмотрел на нее:

— Может, ты и права…

Потом они некоторое время шли молча, погруженные в свои мысли. Новый год — это время анализа прошлого и раздумий о будущем. У них обоих впереди были хорошие перспективы. Сериал сулил успех; именно о сериале они и говорили в продолжение прогулки. На подходе к Пятой авеню Зак спросил:

— Может, зайдем в «Плаза» чего-нибудь выпить?

— Давай.

Они заказали пунш; выпив его, снова вышли на улицу, сели в красивый экипаж и поехали по парку. Джейн прижалась к Заку и даже изумилась, как уютно ей было с ним. Он посмотрел на нее; глаза его казались влажными. «Может, это от холода, — подумала Джейн. — А может, и нет».

— Жаль, что я не встретил тебя двадцать лет назад… или двадцать пять…

Он рассмеялся и взял ее руку.

Экипаж подвез их прямо к дверям «Карлайла». Они поужинали в ее номере, а потом репетировали сцены следующего дня. Джейн все время думала о словах Зака. Она тоже жалела, что раньше не встретила его.

— О чем ты думаешь, Джейн?

Они, словно старые друзья, сидели на диване. Джейн казалось, что она знает Зака много-много лет… Ей многое нравилось в нем: его внешность, элегантность, шарм, задумчивость, интеллигентность, доброта.

— Я думаю, какой ты хороший актер, какой замечательный человек, как сильно ты мне нравишься.

Зак посмотрел ей в глаза:

— Ты мне тоже нравишься. Я о тебе много думаю…

Джейн показалось, что он хочет сказать больше, однако говорить стали о другом: о Габи, Сабине, Мелвине и Билле, который все еще вел себя так странно.

— Ему бы надо быть мягче с Габи…

— Мне иногда кажется, что он почти влюблен в нее.

Зак подметил это очень тонко, но Джейн, похоже, поразилась:

— В Габи? Он же так безобразно себя с ней ведет.

— Как ребенок. Ты когда-нибудь видела девятилетнего мальчишку, которому нравится девочка? Он подходит, обзывает ее и уходит, довольный собой, словно сказал ей что-то приятное.

Джейн рассмеялась, представив себе такую сцену.

— Действительно, похоже на Билла. Ты думаешь, он повзрослеет?

— Думаю, что да.

— Она такая замечательная…

— И ты тоже.

Зак поднялся, тепло обнял Джейн и ушел, а она осталась недоумевать, выльются ли их отношения во что-то серьезное. Алиса была права. Он ей очень нравился… возможно, даже больше того… и нравился не только своей внешностью, но и внутренним содержанием. В этом была особая привлекательность Зака. Он был необыкновенным мужчиной. И Джейн вдруг поняла, что влюбилась в него.

ГЛАВА 21

Последние две недели съемок пролетели незаметно. Работа шла хорошо, сцены получались все лучше и лучше. В последний день, когда съемки закончились, все издали радостный клич, а Мел пригласил Сабину, Зака, Джейн, Габи и Билла в «21» отметить знаменательное событие. Впереди их ждала неделя отдыха, а потом новые съемки, на этот раз в павильоне, в Лос-Анджелесе. Джейн до их начала собиралась подыскать себе новое жилье, поскольку в доме Джека жить уже не могла; она планировала переселиться в Беверли-Хиллз. Билл намеревался покататься с друзьями на горных лыжах, Габи заявила, что просто хочет снова отогреться, а Сабина сказала, что на несколько дней должна отправиться в Сан-Франциско. Вечер в ресторане прошел прекрасно, а наутро в самолете все были молчаливы, потому что думали о том, что их ждет впереди. Зак сидел рядом с Джейн, Сабина с Мелом, а Габи и Билл намеренно сели в разных концах салона. Они теперь вообще не разговаривали, разве что в сценах, и избегали друг друга как чумы.
По возвращении в Лос-Анджелес Мел с головой ушел в дела, Сабина без шума исчезла, Билл уехал кататься на лыжах, пообещав, что не даст лицу загореть. Джейн нашла новый дом в Бел Эйр, от которого пришла в восторг. Он был небольшой, но достаточно просторный для нее и дочерей, с симпатичным маленьким бассейном и высокой оградой. Габи помогала Джейн упаковывать вещи. Джек вообще не появлялся. Девочки сказали, что у него есть подружка, сотрудница его фирмы, очень молодая — двадцати с небольшим лет — и, как они выразились, «с большими титьками, но совершенно безмозглая». Джейн подумала, что это как раз то, что ему надо, но девушку ей стало жаль, а потом она решила больше не забивать себе этим голову.

Переезд Джейн совпал с наступлением нового этапа съемок. Все выглядели довольными и отдохнувшими, даже Билл, хотя его попытки разыскать Сэнди, предпринятые после возвращения в Лос-Анджелес, не дали результата. Все же он был полон решимости найти ее, уговорить лечь в больницу, а затем тихо и спокойно развестись, чтобы никто ничего не узнал. Однако нигде не удавалось обнаружить ее следов.

Работа возобновилась четвертого февраля, а первого марта Джейн получила бракоразводные документы. Она в тот момент была в павильоне, читала изменения, только что внесенные в сценарий, и тут кто-то положил ей на колени конверт, пришедший на студию во второй половине дня. Джейн вскрыла его… Так и есть. Все кончено. Развод. Двадцать лет насмарку… Сама того не желая, она расплакалась. К ней подошел Зак узнать, что случилось. Джейн вытерла нос и показала ему бумаги.

— Я знаю… плакать глупо… и он был такой прохвост… но это… не знаю… это все равно что узнать, что половина твоей жизни прожита зря.

Джейн было почти сорок лет, и она внезапно ощутила это.

— Послушай… Он протянул руку.

— Ты сегодня занята еще в каких-нибудь сценах?

Джейн покачала головой и снова вытерла нос.

— Давай сходим куда-нибудь поесть. Я знаю жуткую забегаловку, где делают классные гамбургеры.

Она подумала и встала.

— Сейчас я смою грим и выйду. Зак ждал ее на улице. На нем были чистые джинсы, накрахмаленная белая рубашка и кроссовки; Джейн появилась в розовом тренировочном костюме, с волосами, стянутыми сзади резинкой. Оба ничем не отличались от окружающих людей, когда садились в его машину. Бракоразводные документы Джейн оставила в гримерной, они казались мерзкими и напоминали о Джеке. Ей ужасно не хотелось быть одной, и поэтому она была благодарна Захарию за приглашение. Увидев, что тот подрулил к бару «У Майка», она рассмеялась. Бар был жутким, темным, провонявшим пивом, но посетители производили впечатление молодых, здоровых, чистых. Джейн догадалась, что большинство из них, вероятно, актеры.

Зак оказался прав. Гамбургеры были отличные, как он и обещал.

Они только что закончили есть и Зак допивал свое пиво, когда он вдруг заметил Билла Уорвика, сидящего в дальнем углу с девушкой. Билл в этот день не был занят ни в одной из сцен и не появлялся на съемках. Джейн тоже его увидела и обратила внимание на боль, сквозившую в его глазах. Девушка, с которой он сидел, казалась тяжелобольной. Она была худа как палка, темноволоса, одета почти в лохмотья. Джейн и Зак увидели, что Билл покачал головой и вручил девушке некоторую сумму денег. Джейн отвернулась, словно подглядела что-то недозволенное. Билл, похоже, был так опечален и рассеян, что сразу после ухода девушки поспешил на выход, не замечая сидящих Зака и Джейн.

— Боже мой, ты не знаешь, кто это была? — с явным сочувствием спросила Джейн. , — Не знаю, но неудивительно, что у него постоянная депрессия.

Они помолчали, потом, покинув бар, поехали в новый дом Джейн в Бел Эйр. Джейн всю дорогу не могла отделаться от грустных мыслей о той девушке. Она была так похожа на Габриэлу, но Габи была здорова, сильна, лучезарна, а та девушка выглядела так, словно доживала свои последние дни.

— Судя по ее виду, она принимает наркотики, — спокойно заметил Зак. Джейн подумала, что он, наверное, прав, и ей стало тем более жаль обоих.

— Хочешь поплавать? — спросила она, когда они приехали.

— Я не захватил плавки, а твой купальник мне не совсем подойдет, — ухмыльнулся Зак.

— Ныряй нагишом, я не буду смотреть.

— А вот я не могу обещать того же… но постараюсь.

Конечно, это была шутка. Зак всегда вел себя с ней по-джентльменски. В последнее время Джейн почти жалела об этом. Она налила ему и себе по бокалу вина, вручила Заку белый махровый халат, и они пошли переодеваться.

Джейн была и огорчена, и в то же время радостно взволнованна. Огорчена тем эпизодом частной жизни Билла, который увидела; она все же надеялась, что у него с той девушкой несерьезные отношения; еще ее огорчили полученные бракоразводные документы. А радовалась она тому, что Зак проводил с ней этот вечер. С ним Джейн всегда чувствовала себя счастливой. Их отношения были какими-то очень особенными.

Спустя несколько минут они вернулись к бассейну, одетые в одинаковые махровые халаты. Джейн тактично отвернулась. Зак сошел в воду и отплыл. Тогда она тоже спустилась по ступенькам. Ее великолепное тело особенно необыкновенно смотрелось в вечернем свете. В следующее мгновение она уже плыла к нему, ощущая кожей приятное касание воды. Они стали играть в салочки, по-детски хохоча, забыв о своей наготе. Джейн вспомнила о ней, только когда они выходили из воды. Накидывая халат, она заметила, что Зак наблюдает за ней с какой-то грустью.

— Ты прекрасна, Джейн, — сказал он.

— Спасибо.

Она отвернулась и подождала, пока Зак тоже наденет халат. Потом, в доме, они допили вино, сидя в еще не до конца меблированной гостиной, откуда открывался чудный вид. Это был волшебный вечер после тяжелого дня. Джейн выпила несколько больше, чем обычно. Ей было поразительно легко с Заком, и она нисколько не удивилась, когда Зак наклонился и поцеловал ее в губы раз, а потом другой. Она почувствовала, что все ее тело жаждет его прикосновения, придвинулась ближе к нему и коснулась его груди, не зная, что сказать. Джейн ощущала себя совершенно свободной и была раскованна, не беспокоилась, что могут явиться дочери и застать их, поскольку они были у Джека. Она семь месяцев ни с кем не была в постели и теперь испытывала сильнейшее влечение к Заку, сидевшему рядом.

— Ты так прекрасна…

Он аккуратно распахнул ее халат, как бы желая полюбоваться. Джейн в истоме прикрыла глаза, снова их открыла и сказала:

— Возьми меня. Я страшно хочу этого… Эти слова вырвались у нее естественно, однако Зак вдруг отвернулся, поставил бокал и отошел к окну. Джейн наблюдала за ним, понимая, что что-то не так, но не знала, что именно.— В чем дело, Зак?..

«Может, я что не так сказала или сделала? — недоумевала она. — Или слишком форсировала события?»

— Я не хотела…

Услышав в ее голосе боль, Зак мгновенно повернулся. Однако боль в его глазах была еще сильнее.

— Нет-нет, ты не виновата… не смей так думать. Наоборот. Ты почти переменила мою жизнь… почти… но не до конца.

— Зачем бы тебе что-то в ней менять? Джейн была смущена, и Зак понимал, что должен быть с ней честен.

— Затем, что я не спал с женщиной больше двадцати лет… двадцать пять, если быть точным. Это много, Джейн. Да, Джейн, это много…

Она посмотрела на него очень-очень ласково. Зак, тяжело вздохнув, снова сел рядом с ней. По всему было видно, что он хочет излить ей душу.

— Когда мне было четырнадцать лет, я учился в школе-интернате… одной из лучших таких школ… Тогда это было что-то вроде шутки… многие ребята забавлялись друг с другом, почти все. Но я — никогда. Мне это не нравилось… пока у нас не появился новый учитель английского языка — высокий, красивый, светловолосый вроде Билла, и того же примерно возраста. Он удостоил меня чести быть его «особым другом», давал почитать книги, брал с собой на рыбалку, в походы. Я восхищался им… и во втором походе он залез в мой спальный мешок, говорил, как я ему нравлюсь, как он меня любит, а потом овладел мной… Мне было четырнадцать лет. Я не знал, что делать. Кому пожаловаться. Думал, мне все равно никто не поверит. Все были о нем очень хорошего мнения, кроме того, он был родственником директора. Когда приехали мои родители, я им ничего не сказал. Я никому не признавался в течение двух лет, пока он не уехал. Тогда я дал себе слово, что больше никогда не буду делать ничего подобного. Я понимал, что это плохо, как бы мне тот учитель ни нравился…

Джейн глядела на Зака широко открытыми глазами, в которых, однако, не было осуждения, а лишь жалость к ребенку, о котором рассказывал Зак.

— Когда я поступил в колледж, то влюбился в очень красивую девушку. Мы даже помолвились. Мне тогда было двадцать два года. Она была просто чудо и тоже собиралась стать актрисой. Мы мечтали, что у нас будет идеальный брак и четверо детей… А потом она встретила другого парня. Я был в отчаянии. Мы оба были слишком молоды. После этого у меня никого не было… до моего первого фильма, черт его подери. Я ужасно хотел сниматься в нем, а режиссер был настоящий сукин сын. Он меня, двадцатитрехлетнего, вусмерть напоил, а наутро я проснулся в его кровати. Один из его юных любовников даже сфотографировал меня пьяным, потом с ним в постели и так далее… можешь себе представить остальное. Этими снимками он стал меня шантажировать и заставлял спать с ним. Так продолжалось почти год. С женщинами я уже не встречался — боялся, что узнают о моей связи с режиссером. Затем на протяжении двух лет я не имел любовников, пока не познакомился с одним хорошим человеком. Он был вдвое старше меня и умел хранить тайны. Никто ничего не знал. После него у меня был еще только один мужчина… Любовью мы с ним не занимаемся уже несколько лет, но остались друзьями. Я всегда боялся разоблачения. Это бы сильно подорвало мой имидж, правда?

Зак снова взглянул на Джейн. По его щекам текли слезы. Она их осторожно вытерла.

— Как ни странно, после Кимберли, той девушки, я никогда не испытывал влечения ни к одной женщине… Пока не познакомился с тобой… Я подумал, что все может измениться… но нет… обратного пути для меня нет… но и «голубых» дел я больше не хочу. Понимаешь, я не хочу втягивать тебя во все это. Что, если я опять полюблю какого-нибудь мужика… через год? Или через десять лет? Что тогда? Для тебя это будет очередная катастрофа. Ты и без меня достаточно настрадалась. Джейн тоже плакала.

— Я люблю тебя, Зак, — сказала она. — Мне все это не важно. Жаль, что с тобой такое случилось. Очень жаль…

Ее голос сорвался в рыдания. Зак крепче обнял ее и опять поцеловал.

— Но для меня это важно. Я думаю о нас обоих.

Джейн поцеловала Зака, он еще крепче прижал ее к себе, и так они сидели долго, пока не стемнело. Тогда Джейн подняла глаза и шепнула:

— Останься здесь на ночь.

— Я не могу.

— Прочему?

— Это будет нечестно. Я не хочу заниматься с тобой любовью.

— Ну, тогда просто пообнимай меня… не оставляй меня одну… Ты мне так нужен.

Зак тоже нуждался в ней, только не знал, как это выразить словами, да и не хотел себе в этом признаваться. Они лежали рядом на диване, пока Джейн не уснула, утомленная переживаниями дня. Зак не спал. Он лежал в темноте, глядел на Джейн, крепко ее обнимал и ощущал волнение, которого не испытывал более двадцати лет. Он не предпринимал никаких действий. Он просто лежал рядом с Джейн и, чувствуя сильнейшее влечение к ней, плакал о прошлом, о своих детских и юношеских годах.

ГЛАВА 22

— Полная тишина!.. Мотор!.. Дубль пять!.. Сабина стояла посредине изысканно обставленной гостиной и с яростью смотрела на Зака. Сверкнув глазами, она влепила ему пощечину. Зак схватил ее за руку:

— Я тебе сказал… больше так не делай!

— А ты держись подальше от моей сестры! Ты работаешь на меня, Адриан!

— Но я не твоя собственность, Элоиза!

— Все вы моя собственность!.. Все!.. Слышишь?!

Ее глаза горели. Оператор сделал наезд на их лица, но в этот момент режиссер махнул рукой:

— Стоп!.. Теперь лучше… Давайте-ка попробуем еще раз.

Все расслабились; Сабина улыбнулась, гример бросился припудрить Заку лицо. Наблюдавшие стали тихо переговариваться, Сабина про себя еще раз повторяла слова.

— Готовы повторить? — спросил режиссер и повернулся к ассистенту:

— Дайте звонок, пожалуйста.

Раздался звонок, предупреждая всех о начале съемок.

— Сцена двадцать пять, дубль шесть! — прозвучало зычно. — Мотор!.. Поехали!

Сабина, сверкая глазами, приблизилась к Заку и снова дала ему пощечину, а он схватил ее за руку и повторил тот же текст. На этот раз сцена удалась еще больше, и наконец режиссер воскликнул:

— Стоп!.. Очень хорошо! Достаточно! Все, улыбаясь, покинули площадку, в том числе и Зак, получивший шесть пощечин. Но ему ничуть не было обидно. Он взглянул на часы, вполголоса сказал что-то Габриэле и поспешил в свою артистическую, а Габи пошла искать Джейн.

Джейн как раз смывала грим. Она в тот день снималась в пяти сценах, одна из которых потребовала шестнадцати дублей. Для всех это был трудный день. Они ежедневно работали по двенадцать часов, с часовым перерывом на обед, и в этот вечер закончили, как всегда, ровно в семь.— Не хочешь забежать куда-нибудь поесть гамбургеров? — спросила Габриэла обыденным тоном. За минувшие шесть месяцев она сильно повзрослела, более зрелой стала и ее игра. Она продолжала заниматься с педагогом, но и в процессе работы приобретала неоценимый опыт. Коллектив стал к ней терпимее. Как и предсказывал Мел, в конце концов ее тема потеряла для них интерес. Вокруг съемочной площадки было предостаточно других скандальчиков и сплетен. Габи работала профессионально, и за это в группе ее уважали.

— Я сегодня собиралась поужинать с девочками…

Джейн улыбнулась подруге, но вообще вид у нее был грустный. Она чувствовала себя столетней старухой. Джейн никому из группы не сказала, что в этот день ей исполнилось сорок лет. Это был далеко не самый радостный из ее дней рождения.

— Хочешь, пойдем с нами. Мы тоже думали поесть гамбургеров.

— Конечно, хочу. Мне надо переодеться? На Габи были потрепанные джинсы с дырками на коленях. Но Джейн это не смущало. Она сама надела свой старый розовый тренировочный костюм и кроссовки. Наряжаться не имело смысла — в ресторан они не собирались.

Когда они проходили через павильон, где монтировщики разбирали стены шикарной гостиной Элоизы Мартин, Джейн с улыбкой спросила у Габи:

— Как получилась последняя сцена? Ты видела?

— Они отсняли шесть дублей. Получилось вроде неплохо.

— Зака кондрашка не хватил? — рассмеялась Джейн, имея в виду сложность отношений с Сабиной.

— Ничего, жить будет. Он сказал, что у него какая-то встреча, и уехал сразу после съемок, но вид у него был нормальный.

Габи поехала с Джейн к ней домой, в Бел Эйр, где уже ждали девочки. Было почти восемь часов. Алекс предложила отвезти всех в «Хард-Рок-Кафе». Ей недавно исполнилось семнадцать, Джек подарил дочери машину — «Рэббит» с откидным верхом, и она с удовольствием всех всюду возила. Сестры красиво оделись — в чистые слаксы и нарядные топы. Джейн было совестно за свой тренировочный костюм, но она слишком устала, чтобы переодеваться, да и Габи была одета еще хуже.

По пути Джейн болтала с Габриэлой и время от времени уговаривала Александру не гнать машину. Вдруг у Габи на лице отразилось беспокойство:

— Проклятие… У Зака остался мой сценарий на завтра, а он мне сегодня вечером нужен.

— Я могу тебе дать свой, когда мы вернемся домой. Я занята только в последних двух сценах.

Габи покачала головой:

— У меня там свои пометки. Ты не возражаешь, если мы к нему заедем? И назвала Александре адрес Зака.

— Я только забегу и заберу сценарий… можно, Джейн?

Джейн была против, но не хотела говорить Габриэле, что устала, удручена, голодна и хочет поскорее лечь спать. Дочери не поздравили ее с днем рождения, как видно, забыли.

Спустя пятнадцать минут они подъехали к дому Зака. Габи спросила Джейн, не хочет ли она зайти.

— Ты же говорила, что он куда-то собирался.

— По-моему, он сказал, что уедет в девять.

— Иди… Я подожду здесь. Когда Габи зашла в дом, Алекс повернулась к матери и спросила:

— Мам, а можно мы тоже зайдем посмотреть его хату?

— Он занят, дорогая. Невежливо будет, если мы все к нему завалимся.

— Ну давай… все говорят, что у него там классно.

— Алекс, пожалуйста…

Но та уже выскочила из машины, а за ней и Алиса.

— Алекс! Девочки! Пожалуйста!.. Непослушные девчонки были уже на полпути к входной двери. Джейн вышла из машины, чтобы их вернуть. Она настигла дочерей уже на крыльце, когда те звонили, и только собиралась приказать им вернуться, как дверь открылась и Алекс с Алисой втянули ее внутрь под чьи-то радостные крики. В первый момент Джейн разглядела только комнату, заполненную людьми и воздушными шариками.

— Сюрприз! — закричали две сотни голосов.

— С днем рождения, мамочка!

Джейн сквозь слезы едва видела девочек и Габи, стоявшую рядом с Заком. Это он все организовал, пригласил всех ее знакомых: группу «Манхэттена», некоторых старых друзей — по совету девочек, группу «Печалей», ее агента… всех-всех!

— О Господи!

Джейн то плакала, то смеялась, пока ее передавали из рук в руки, обнимали и целовали. Наконец она подняла глаза на сиявшего улыбкой Зака:

— Что ты наделал?! Господи! — И, смеясь сквозь слезы, добавила:

— Посмотри, как я выгляжу!

В самом деле, она была даже не причесана.

— Ты выглядишь замечательно, ничуть не старше четырнадцати лет!

— Ах, Зак… Зак…

Их взгляды встретились. Джейн поцеловала его в щеку, которую он в этот день шесть раз подставлял Сабине. Она, кстати, тоже присутствовала, одетая в потрясающий белый джерсовый костюм.

— С днем рождения, деточка! — сказала она, мило улыбаясь, и легонько поцеловала Джейн в щеку. Обе не были близкими подругами, но и не враждовали.

Мел также тепло обнял и поздравил Джейн. Пришел и Билл, он смотрел на виновницу торжества и улыбался. Никто не заслуживал больших поздравлений, чем она. Джейн очень хорошо относилась ко всем в группе, даже к дебютантам, и ее все обожали.

— С юбилеем, Джейн!

Зак обнял ее за плечи и повел по громадной гостиной, чтобы она увиделась со всеми приглашенными. Рядом, в столовой, был приготовлен огромный торт, снаружи была оборудована танцплощадка и играл оркестр, в буфете желающие могли отведать две дюжины блюд мексиканской кухни, которую Джейн любила больше всего, Заку это сообщили девочки.

— Как ты все это устроил? Я совершенно не ожидала…

Джейн была растрогана до слез. Никто никогда не был так добр к ней, как Зак. Она молча обняла его за шею и под радостные возгласы толпы нежно поцеловала в губы. К ним с сердитым видом подошла Сабина:

— Я же велела тебе держаться подальше от моей сестры, Адриан!

Гости захохотали, а Зак сделал жалобное лицо и произнес, приложив руку к щеке:

— Не бей меня больше, пожалуйста… Раздался новый взрыв смеха. Сабина вернулась к Мелу. Всем было очень весело, и никто не заметил, что Билл тихонько улизнул до того, как был подан торт. В двенадцать Джейн отправила девочек домой, к Джеку, который разрешил им отпраздновать день рождения матери. Остальные гости разошлись только к трем часам.Когда все разъехались, Джейн почувствовала страшную усталость, но хотела еще поговорить с Заком и снова поблагодарить его. Габи около двух часов с кем-то уехала, а Зак пообещал, что сам отвезет именинницу. Впрочем, им некуда было торопиться. Они сидели у края бассейна и пили шампанское.

— Я не знаю, что и сказать… Джейн была счастлива.

— Это было просто чудесно… самая чудная ночь в моей жизни.

Она знала, что сохранит воспоминания о ней на всю жизнь.

— Ты необыкновенная женщина, .. Зак тепло обнял Джейн и заглянул ей в глаза. Он планировал это торжество в течение двух месяцев, с тех пор как Джейн упомянула, что скоро у нее день рождения. Помогали ему Габи, девочки, да и многие другие — ради Джейн никто не отказывался помочь.

— И мне хотелось сделать для тебя что-то необыкновенное.

— Тебе это удалось.

Она отпила из бокала и посмотрела на него. Исповедь Зака ничего не изменила в их отношениях; в последние месяцы они стали, пожалуй, даже еще лучше. Зак несколько раз приглашал Джейн на ужин, и о «том» они вообще не говорили.

— Ты для меня тоже много сделала.

— Ты шутишь? Я ничего для тебя не сделала.

— Сделала, сделала…

Зак не знал, как это выразить словами.

— Благодаря тебе я задумался о многих вещах.

— Ты помог мне в самый трудный период моей жизни. Без тебя, Зак, развод переживался бы еще тяжелее.

— По-моему, никак я тебе не помогал, но если действительно помог, то я рад.

Благодаря Заку Джейн чувствовала себя обновленной. Она подняла на него влажные глаза:

— Никто никогда не был ко мне так добр, как ты…

Зак наклонился и поцеловал ее в губы:

— Значит, они были дураки.

«Да я и сам был дураком, — подумал Зак. — Загнал себя в такую жизнь, которая никогда не была мне по нутру». Но теперь он вдруг решил полностью от нее отрешиться и объявил это своему другу. Бобу, пару недель назад. Тот воспринял это с пониманием. Он желал Заку добра, сам же давно имел другого любовника.

— С днем рождения, Джейн, — прошептал Зак и улыбнулся счастливой улыбкой. — Хочешь поплавать?

Ночь была теплая и звездная, у обоих усталость уже прошла и самочувствие было прекрасное.

— Я не захватила с собой купальник. Зак мягко рассмеялся:

— Я уже это где-то слышал. Сдается мне, мы однажды нашли выход из такого положения. Можем повторить…

На этот раз он без смущения разделся при ней, обнажив свое пышущее энергией, почти юношеское тело. Джейн быстро сняла свой розовый тренировочный костюм, белье и все это аккуратно сложила, испытывая под его восторженным взглядом лишь некоторую застенчивость… Они какое-то время молча плавали рядом, когда же достигли мелкой части бассейна, встали на дно, и Зак обнял ее. Джейн чувствовала его тепло и вскипавшую в нем страсть. Тесно прижавшись друг к другу, они целовались; затем, после короткой передышки, Зак опять принялся целовать ее и нежно ласкать ей грудь, потом уложил ее на ступени, и они слились, омываемые теплой водой, оглашая ночной воздух тихими стонами экстаза.

Даниэла Стил