С окраин Римского Понта

В империи все те же пять минут
     До полночи. И вьюги в январе
     Неотличимы от ветров июля.
     Кресты и дыбы тенью во дворе.
     Соседи за стеной уже уснули.

Сквозит, ложится пламя и, увы,
     Огарок не до тянет до последних
     Слов, рвущихся из этой гиблой тьмы.
     Что император? Что его наследник?
     Наверное, все то же – галуны,

Приветствия да хрип преторианцев,
     Негласно умерщвляемых, – взамен
     Других преторианцев… Карусель!
     Как говорят, в эпоху перемен
     Не сладко аж оттуда и досель.

Добавлю: перемены суть повтор
     Забытого. Не думаешь? Топор
     Все тот же и отверзнутая шея…
     За кем бы ни остался давний спор,
     Пустая и ненужная затея.

Когда бы ты, представлю я, спросил:
     Кто вы такие, в чём во всяк едины
     День жизни? – Я б ответил: во вражде.
     Она кроит и юность, и седины.
     И в детском сне о небе и дожде.