Глава 15

Они сидели в кафе напротив футбольного поля и её голова лежала на его коленях. Она с интересом разглядывала татуировки на его руках, проводя пальчиком вдоль его предплечья. Прикасаясь к его коже, она всегда ловила себя на ощущении, что прикасается к себе же самой. Это странное сходство замечал и он, говоря: "Твоя ладонь - такая же, как и моя, и когда я прикасаюсь к тебе, я чувствую, как-будто твоя рука - это моя рука..."

Каждый новый день был не похож на предыдущий, каждая новая ночь - это новое место для ночлега. Пока она рассматривала его в деталях, он неожиданно нашёл шикарный двухэтажный дом, где предложил ей провести вместе ещё несколько дней. Рядом с домом был садик и пруд со скамьёй напротив, где можно было сидеть и о чём-то мило беседовать, попивая горячий чай и согреваясь теплотой присутствия.

Забрав ключи от дома и осмотрев всю территорию, они зашли в огромную ванную комнату, где рядом с маленькой баней, величественно стояло джакузи. Сняв с себя всю одежду, она почувствовала, как он взял её за горло, властно подойдя сзади и прижимаясь своим телом вплотную. Они обжигали друг друга за секунду, как неожиданная искра, способная сжечь дотла всё вокруг. Единственное, что никогда не менялось между ними - это какое-то животное влечение, носившее грубый характер, но безудержно влекущее обоих. Где бы они не находились и что бы ни делали, они всегда хотели друг друга. Провокатором этого, зачастую выступала она и её наплевательское отношение к мнению социума приводило к тому, что за неделю они делали это везде, где только можно: начиная с банальной улицы и машины, заканчивая кабинкой для переодевания и бильярдным столом. Её энергия текла в него со страшной стремительной силой, как поток горной реки, сбивающий всё на своём пути, в итоге превращающийся в бурлящий и опасный водопад. Как это ни парадоксально, но эта энергия его разрушала, надламывая оставшиеся хрупкие части его психики. Он не умел справляться со своей собственной энергией, а соприкасаясь с её, он и вовсе слетал с катушек, как жалкий шаткий плот, разбивающийся вдребезги от стихии...

Поначалу думая, что она его не выдержит, он начал осознавать, что не выдерживает он сам. Она была более собранной, более бесстрашной, более продуманной и более опасной для него самого, что пугало, влекло и одновременно успокаивало его. Но в этот раз, что-то окончательно пошло не так, когда он, закончив первый, пошёл на первый этаж, а она осталась лежать обнажённая в ожидании него. Через несколько минут она услышала его весёлый голос, говорящий на камеру и снимающий дом для своего отца - он снова переключился. Она и раньше замечала, что всё, что он делал, он делал исключительно для того, чтоб получить одобрение отца, но на этот раз этот поступок показался ей запредельным.

Она спокойно спустилась по ступенькам на первый этаж и стоя, совсем обнажённая спросила у него тихим голосом: "Ты считаешь, это нормально?" В этот момент, его вконец истощённая психика дала сбой и он истерически начал орать на неё. Она спокойно смотрела и слёзы медленно стекали с её ресниц по щекам, осознавая всю нелепость происходящего. Одевшись и выйдя на улицу, она почувствовала капельки воды на своём лице. Было холодно, шёл дождь, она быстро шла, куда глаза глядят, ощущая озноб и боль обиды по всему телу. Вокруг было никого, лишь просторное поле, дарящее надежду, на горизонте которого ей виднелся выход - выход из той ситуации, куда она добровольна попала в качестве узницы своих же чувств.

То, что он не просчитал и в последствии никак не мог понять - это то, что у неё хватит силы воли и характера выбрать себя в ущерб ему и их любви. Было холодно и ветер стремительно трепал её мокрые волосы. Она стояла посреди широкого поля, где в одиночестве пыталась понять, как действовать дальше. Он позвонил - она сбросила, он написал, сообщив ей что из-за самовольного оставления военной части, на него заведено уголовное дело и он идёт под трибунал. Ситуация была патовая: официально находясь на лечении в психиатрической больнице, он развлекался в другом городе с ней, когда кто-то из своих же, и сдал его.

То, что происходило дальше, было похоже на кошмар из тёмного сна. Вернувшись в дом, картина, которую она застала, окончательно убедила её в том, что с ним что-то не так. Он матом орал по телефону, приступы его психоза становились всё чаще, он то садился в машину, порываясь уехать, то возвращался в дом, ни на секунду не останавливаясь и бесцельно слоняясь туда-сюда. В тот момент она очень хорошо увидела и поняла, насколько правдиво он может лгать, управляя другими. Эту его черту она запомнила, впоследствии часто вспоминая. Он хорошо умел манипулировать людьми, слабее него самого. Что касается её, то он плохо знал, с кем связался, поэтому не мог просчитать наперёд развитие ситуации и каким боком ему вылезет всё то, что он проделал впоследствии.

Ей было страшно. Сидя на коленях рядом с розеткой, она пыталась зарядить его телефон. В порыве гнева он с силой ударил кулаком свой телефон, который лежал на её ноге. Она заплакала. Забившись в угол и обняв руками колени, она тряслась от страха и количества пережитого стресса. Он отстренённо что-то говорил про то, что всё это уже было с его первой возлюбленной, что он, будто просматривает киноленту и ощущение дежавю не покидает его. Она же, осознавая, что находится вдали от вокзала ночью с сумасшешим, у которого есть автомат, решила успокоить его вконец сдавшие нервы, пойдя на хитрость и нежно убаюкав ко сну. Пройдя с ним много ситуаций, когда он ещё находился на передовой, она знала, как ему необходимо принятие и успокоение. Представлял ли он для неё опасность на самом деле? Сложно сказать, но то, что он потерял грань между войной и реальностью - было однозначно. Спустя несколько часов, он наконец успокоился и уснул.

Утром, немного придя в себя, он приготовил ей завтрак, а после предложил расстаться, сказав, что всё это было ошибкой. Такие вот перепады настроения сопровождали его достаточно часто и на тот момент, она не знала их истинный смысл... Он то заботился, говоря, что любит и просил остаться, то орал и предлагал разойтись. Всё это уже слабо осознавалось даже ей самой, понемногу ставшей принимать его таблетки, чтоб окончательно не съехать мозгами. Наконец, он попросил съездить с ним к психиатру и рассказать, что с ним не так, ведь сам он был уже не в состоянии что-либо объяснять.

По дороге нервы его держались из последних сил, и когда навигатор показал поворот не туда, он резко рванул машину, от чего её чемодан и все вещи вывалились из багажника на трассу. Со страшной силой и злобой, он закинул всё обратно, сломав все вещи, что было внутри. Вернувшись в машину он продолжил орать и в этот момент она поняла, что если она за себя не заступится, они вдвоём попадут в аварию. Её слёзы и страх не помогали, поэтому, взяв себя в руки и сменив тактику, она пригрозила ему холодным агрессивным тоном, что как ни странно мгновенно успокоило его. Он не знал её с этой стороны, а она обладала внутри кнопкой переключения, где перейдя границу, она могла и убить. Её холодные глаза и жёсткий тон вмиг погасили его вспыльчивость, после чего в тишине и покое они поехали дальше. Она молчала, просто считая часы до своего поезда.

Доехав до психиатрической лечебницы, она молча поднялась с ним к его лечащему врачу. В комнате были только они втроём и ассистент врача. Она чётко и по полкам рассказала странности поведения своего возлюбленного, замеченные за неделю круглосуточного пребывания с ним. Ему было стыдно, но он молча сидел поодаль. Внимательно выслушав её рассказ, психиатр заключила, что ему необходимо стационарное лечение с серьёзным медикаментозным вмешательством.

Изначальный план откосить от службы под видом сумасшедшего, неожиданно стал реальностью. Она пребывала в состоянии отстранённого шока, когда сидя в кафе, он начал признаваться ей в любви и просить остаться с ним, пока он будет проходить лечение. "Я сниму нам квартиру, я вылечусь и мы будем вместе, я люблю тебя..." Она поражалась самой себе от ещё какого-то осознавания происходящего и способности здраво мыслить. Она молчала, слушая его очередные признания в любви, и в какой-то момент, ей просто стало всё-равно, лишь бы вырваться из этого ада. Он ошибочно принял её спокойствие за то, что нелепая ссора позади и они снова вместе.

Сев с ним в машину, она попросила отвезти её в другой город, откуда отходил её поезд. Такого он не ожидал. "Всё-таки уезжаешь?" - грустно спросил он. Швырнув свой телефон в лобовое стекло, который отскочил на асфальт, он обречённо опустил голову на руль. Она молча встала, собрала свои вещи и добравшись по навигатору до автостанции, поехала в другой город. До её поезда оставалось два часа и она молила Бога успеть и поскорее выбраться из этого кошмара.

Сидя в вагоне, она пыталась осознать всё то, что она пережила за последнюю неделю и ей казалось, что прошёл год - множество часов их жизней, сплетённых воедино. Она пребывала в состоянии мнимого спокойствия, похожего на шок: психика искала способ защититься от количества пережитого стресса и она сидела, тупо уставившись на соседнюю полку плацкарта.

Сотни "Я люблю тебя... я вылечусь и мы будем вместе, я обещаю тебе, моё море..." фоном доносились на другом конце телефона в его разрывающихся чувствах.

"Я хочу поступить правильно. Прощай." - послышались короткие гудки, где-то в психиатрической лечебнице в чужом городе... а он всё также смотрел в экран своего телефона, рассматривая их общюю фотографию в чёрно-белых чувствах пограничного "навсегда..."

P.S. Ему поставили диагноз "биполярное расстройство личности", где пролежав на стационарном лечении, он наконец осознал, кого он потерял, читая её стихи, написанные о нём, считая часы их жизней, проведённые вместе, которые бессмысленно погасли во мраке его сумасшествия...

"Осенний дождь остудит летние раны,
Нарушит он моё молчание... Болит...
Коснёшься вновь осколков моих рукою ты,
И слова, что сказаны в прощание, всё
режут как стальная нить...

Ведь не увидимся с тобою вновь,
Диагноз и холодным стало заточенье,
Разбил я на осколки хрупкую любовь,
Оставив шрамы и сгоревший пепел...

Как странно...

Снова идёт дождь,
Сопровождает мой покой, наверно,
Воспоминания, безумный водопад, да ну, не трожь!
Не тереби осколки в рваных нервах.

Лоскуты чувств - «ненавижу», затяни
еще туже,
И время не лечит... осень, становится
хуже..." - посвятил он ей.