Острая боль

                Памяти Тамары Абрамовны Холковской

Она не была моей родственницей,
Подругой, близкой знакомой.
Нас соединили случайно,
Помощью добровольной.

Она не воспринимала верлибр.
Поэтому попытаюсь зарифмовать
Память о человеке,
С которым пуд соли мне не привелось съедать.

Живые карие очи,
Аристократические лица черты,
Закатистый смех, страстность,
Упрямства бьющие в глаз следы.

Ей 86, было.
Желание жить до 120-ти,
Читала книги,
Перечитывала молодости дневники.

На три четверти в прошлом:
В любви к ушедшему мужу, Союзе, детях, работе.
На четверть в Израиле:
В осмыслении своего еврейства, новых людей заботе.

Любовь ко мне, материнская.
Кто может назвать причину?
«Давай обнимемся», - при расставании, -
«Это полезно для моей гипертонии».

И, надо же, война в Украине.
Мы по разные стороны баррикад.
Неважно, что за тысячи километров –
Мой мозг взрывается, когда в чужой голове бардак.

Расхожусь не мирно,
Надолго, казалось, навсегда –
Ее возраст, болезни, упрямство,
Уходящая в бесконечнось война.

Через несколько месяцев:
«Скучаю по тебе. Переборола себя, звоню...»
Смиряю мысли, включаю чувства:
«Понимаю, ценю...»

Приезжаю изредка, на часок,
Как мама, угощает.
Разговариваем, обнимаемся,
Взглядом провожает.

Возвращаюсь из долгого путешествия,
Звоню: «Номер отключён»,
Предчувствие, звонок общей знакомой:
Vita est supra, путь завершён.

Не родственник, не подруга,
Другого поколения, из разных миров,
Знакомы были недолго.
Почему же такая острая боль?

2023-11-28