печально копаюсь в родительском хламе...

Печально копаюсь в родительском хламе, -
Все блеклый, пожухший, отживший утиль -
Здесь все говорит и тоскует о маме,
И ветхая мебель, и сырость, и пыль.

Обивкой шершавой ушедшего мира
Шуршит эта утварь под чуткой рукой,
Страданьем, лекарствами пахнет квартира,
И дух отреченья стоит здесь глухой.

Я помню, читал на отцовском диване,
Забравшись с ногами, один, в тишине,
И все, что творилось в английском романе,
Во мне оживало, в чудном полусне.

А вот я болею, горячечно вторя,
Ладонь материнскую стиснув в горсти,
Вот прячусь, с томленьем гляжу из-за шторы,
Как девушка в доме напротив грустит.

Бунтарские блюзы рвались из колонок,
И стены гудели, дрожал абажур,
И в гневе, и в облаке одеколона
Отец из розетки выдергивал шнур.

По праздникам здесь захмелевшие гости
Клялись в постоянстве мужском на века,
Иные из них уж давно на погосте,
Развеял их Кронос, как струйку дымка.

В тогдашних стихах нахожу лишь огрехи,
Погас в них давно тот живительный свет,
Поблекли надежды былые, успехи,
Лишь хлам и остался от славы тех лет.

Лишь фотки, где странно так молоды лица
Родных и любимых, лежат предо мной,
Что было, то мнится теперь небылицей,
Из книжки английской картинкой цветной.