Наш пляж

Сначала я слышу крик: «Серёга! Голову, голову опускай! Ногами не дрыгай! Руками только греби! От пирса подальше... ударишься же!»
Кажется странным, что один взрослый мужик с берега учит другого плавать, пусть даже и в маске.
Здесь небезопасно: в море живой риф с ножевыми кораллами. Поэтому тот, кто кричит, вызывает Серёгу из воды.
Серёга послушно выходит. Большой высокий мужик снимает маску для снорклинга, смущённо улыбается и потирает ушибленный бок. Он вполне сходит за нормального и здорового. Вот только блаженная улыбка и запущенный живот, превращающий его фигуру в рахитную и нескладную...
Потом они  оба идут к своим лежакам. Тот, кто кричал здоровается и заговаривает с соседом, отцом небольшого семейства (жена, дочь и ещё какая-то родственница). Скорей всего они познакомились раньше, а на пляже просто оказались рядом.
- Только ни слова о политике. Вы — Россия, мы — Украина. Ни слова о политике! - громко предупреждает Отец семейства.
- Политика...? Да на *уя она нам сдалась! - спокойно реагирует Лёха (того, что кричал зовут Лёхой)
Потом Лёха уходит к пляжному бару и возвращается с пивом.
- Где мой Серёга? Вы его тут ещё не утопили?
- Вон, плавает... Мы следим...
Серёга вполне нормально плавает без маски там, где мелко и нет опасного рифа. За ним действительно всё это время внимательно наблюдает вся украинская семья, а заодно и бич-бой в красной майке.
«Серёга — он такой... Инструктором плаванья может работать» — шутит Лёха.
Потом они пьют пиво с украинским Отцом, передавая друг другу жестяную банку.
«Серёга, давай к людям поближе... Он любит поговорить. Просто сейчас ещё стесняется.»
Серёгу угощают каким-то фруктом.
«Да не ешь ты его с кожурой!» - кричит Лёха, но тут же отворачивается, досадно махнув рукой.
«Вот и будем теперь тут с ним вместе нянчиться» - говорит он семье украинцев.
Серёга пытается что-то сказать. Но получается у него плохо. Концовки слов обрываются, дребезжат и язык превращается в какой-то другой, незнакомый, иностранный или инопланетный.
Чтобы понять русский на котором разговаривает Серёга нужно долго с ним жить и общаться. Чувствуется, что Лёха его понимает. Он часто гладит рукой свою почти бритую голову (так стригут призывников или зеков) и постоянно подшучивает над Серёгой, но не зло, а просто, чтобы поддерживать разговор.
«Ты же не ссыкло! Давай, плавай, Серёга!» - кричит он в сторону моря.
«Иногда Серёга вдруг начинает бояться и паникует» — поворачивается он к Отцу семейства.

Я ухожу с пляжа мимо Серёги, Лёхи (так и не знаю: его друга или родственника) и семьи украинцев.
Я не люблю когда наши разговаривают матом.
Но теперь мне хочется повторять про себя именно это сочетание слов:
Да на *уя нам сдалась эта политика...  Да на *уя нам сдалась эта политика...
Завтра лететь обратно. На Родину.



24.11.2023