нам суждено опять проститься...

твоя  душа, летит к моей,как раненая птица...
моя душа, летит к тебе,чтоб дать ей исцелиться...
и лишь на миг, соединившись,почувствовав блаженства рай,
нам суждено опять проститься...
молекулярно раствориться,чтоб через время,
сквозь года,душою вновь соединиться,уж не на миг ,а навсегда...

В одном старом городе, где осень пахла мокрым камнем и яблоками, жила девушка по имени Лея. Она умела видеть в обычных вещах тайные знаки: в узоре дождя на стекле ей чудились письма, в шелесте листьев — шёпот чьих-то признаний.

А ещё в этом городе жил Тео — человек, который боялся сильных чувств, будто они могли сжечь его изнутри. Он носил пальто на размер больше, чтобы казаться спокойнее, и всегда смотрел чуть в сторону, когда кто-то говорил о любви. Но стоило ему пройти мимо книжной лавки, где работала Лея, как его шаг сбивался, а дыхание становилось неровным.

Их любовь началась с нелепости. Однажды Лея уронила стопку книг, и одна из них раскрылась прямо у ног Тео на странице с фразой: «Судьба любит путать следы». Он поднял книгу, протянул ей, и в тот момент их пальцы соприкоснулись — и мир будто дрогнул. С этого мгновения всё пошло наперекосяк: часы в лавке стали спешить на семь минут, письма приходили не по тем адресам, а в кафе напротив вместо кофе им всё время приносили чай, хотя они заказывали одно и то же.

Казалось, сама реальность сопротивлялась их сближению. То Тео опаздывал на десять минут из-за внезапно остановившегося трамвая, то Лея выходила из дома в разных ботинках, сама не понимая, как так вышло. Однажды она пришла на свидание в платье, которое надевала на похороны бабушки, а Тео явился в костюме, в котором собирался идти на собеседование, — они стояли друг напротив друга, смущённые, и вдруг рассмеялись, потому что поняли: всё это не случайности, а язык их любви, странный и смешной.

Но чем сильнее они тянулись друг к другу, тем громче мир шептал: «Осторожно, здесь хрупко». И однажды равновесие нарушилось. Из-за путаницы в сообщениях Лея решила, что Тео её разлюбил. Её накрыла волна боли и ярости — такой, что она собрала все открытки, которые он ей дарил, и развеяла их по ветру, будто хотела стереть саму память о нём. А Тео, не зная, что произошло, метался по городу, искал её, стучал в закрытые двери, кричал в пустоту улиц.

В ту ночь город накрыл ливень, и вода смывала все следы. Тео пришёл к дому Леи и встал под окном, мокрый до нитки, и кричал, что не уйдёт, пока она не выйдет. Лея стояла у окна, смотрела на него сквозь стекло, и слёзы смешивались с каплями дождя. В этот момент мир перестал играть с ними в прятки. Всё нелепое, абсурдное, смешное вдруг стало маленьким и неважным по сравнению с тем, что они чуть не потеряли друг друга.

Лея распахнула окно, крикнула: «Ты сумасшедший!» — и в её голосе было столько любви, что Тео понял: это самое прекрасное, что он слышал в жизни. Он вбежал по лестнице, и когда они наконец обнялись, дождь стих, будто небо решило, что теперь можно дышать спокойно.

После этой бури всё изменилось. Город больше не путал их следы — он словно благословил их союз. Часы снова шли ровно, письма находили адресатов, а в кафе им наконец-то приносили именно тот кофе, который они хотели. Но самое главное — Лея и Тео научились видеть красоту в хрупкости. Они поняли, что любовь — это не про идеальный порядок, а про то, как держаться друг за друга, когда мир шатается.

И теперь, когда осень снова кружила листья по улицам, они сидели на скамейке, укутавшись в одно пальто на двоих, и смеялись над тем, как нелепо всё начиналось. И каждый раз, когда Тео шептал: «Я тебя люблю», Лея отвечала: «Даже если весь мир снова решит нас запутать — я всё равно тебя найду».

Потому что любовь сильнее любой путаницы. Она — тот самый новый берег, где можно укрыться от любой бури и поверить: всё не напрасно....