Мегаполис

Рецензия Игоря Льва:

- Мегаполис» называется стих, но с первых его строчек навязчиво вспомнился «Зверополис»

«Я устал от зверей. Я устал меж зверьми.
И людей я найти не могу».

С места в карьер, не правда ли? Сразу вызов всем нам. Спасает нас то, что каждый себя-то почитает человеком. И слабой лампочкой из подвалов сознания светит понимание, что это про меня, это я – зверь.
«Я иду через город: сквозь улицы, площади…
- Нету! Хоть фонарь зажигай».

Как Диоген. Который про ещё один полис - Космополис, пространство, где нет границ собственности. Но собственности паразитической, а если собственность в результате творчества? Такая, которую творец вложит в дело: не всё же ему мысли-тексты создавать.
А что такое человек?

«Я его, – Человека ищу,
Руку дружества… - Как убегаю от смерти».

Человек – это тот, кто друг. Пока такой ответ у автора.
«Рука дружества» - это та, которая за тебя. Которая к тебе протянется не за заслуги твои, не за то, что выдашь народу ценное. А когда ценность – всего лишь поддержка тебя в твоих одиноких усилиях.
Значит, равнодушие – вот знак зверя. Человек один и честно старается, а все остальные идут вдохновенно мимо: нет, мол, не дадим тебе знака поддержки.

И ведь не в милостыне герой нуждается. Всего лишь в таком участии, которое не стоит ничего его проявляющим. Дай знак, человек, что ты с тем, кто старается. Можешь не давать этого знака тому, кто алчет себе. Хотя и за таким – драма человеческого бытия.
Но тому, кто, как наш автор, видит кругом только эти самые «себе-себе-себе» и «что мне за это будет?» не протянет руку тот, кого он и называет зверьми.

«Одиночество. Город заполнен им весь.
Одиночество в лицах,
Домах, перекрестках, в подъездах,
На площадках, на лестничных маршах,
Карнизах, в квартирах жилых…»

-- Но одинок ли зверь? – спросим мы у нашего автора. Помня, что мы тут не ради социальной биологии собрались. И что всё тут – про зверей – лишь метафоры драмы человеческой души.
-- Нет, - ответим. Зверь по определению самодостаточен. А других особей он понимает лишь как свои средства. Если он физически и не одинок, зверь, то это лишь по зову инстинкта. Но не души.
«Одиночество в лицах». Но озабочены ли души этих лиц? – вот, в чём вопрос. И, похоже, что именно так: не один автор страдает душой.

«И я горблюсь, к прыжку собираясь,
Лишь вместе
(- вместе с духом и телом, лишь вместе…)
Мы способны бороться и выжить,
Его победив. - От звериной тоски
В человечьем подняться участьи…»

Да, вместе. И сколько же было попыток этого самого «вместе» в истории людей! Сколько ежедневно – ежесекундно! – образуется новых и новых союзов, уверенных, что на этот раз получится.
Получилось ли у кого? Наш автор этогог не знает. Он ищет, но пока не находит.

«Одиночество в городе. Я Одинок и один.
– Я не верю ему: я борюсь.
Но в предчувствии я: я найду Человека, я… я,
Я предчувствую счастье».

Значит, вера. Но ведь не только. Одинокий, к вере твоей теперь у тебя есть Человек. У него – вон видим, нет. Но у тебя-то есть. Это сам автор. И вас уже двое.

Другие рецензии Игоря Льва на стихи Сергея Радченко: http://proza.ru/avtor/sergeyrad&book=9#9

Дарья Кезина   08.10.2025 08:06   •   Заявить о нарушении