Лишь подождав, дарили все цветы...

Жизнь началась,
Окончилась, прогнила
И только
Через время расцвела.

Кого богатством
Слава не манила?
Кого от чести
В лесть не увела?

Его, однако,
Вовсе не водила.
Ступила смерть
И только опосля

Гнилою плотью,
Словно удобреньем,
Удобрила
Его талант. Кривя

Душою,
Как положено поэту,
Не знавшего
Милую похвалу,

Он рвал Тетрадь
Творений, словно тело
Того, кто,
Обделил вниманием его.

Он жёг Тетрадь
Сомнений, словно мысли
Того, кто
Не дал жить его перу.

Он резал те страницы,
Как когда-то
Рассудок бил
Его плетями по крылу

И не давал
Раскрыться, налетаться,
Подбрасываемым
Вверх сотней рук.

Лишил его
Возможности остаться
При топи
Канувших в небытие заслуг.

Разбился он,
Как сердце в нём разбилось.
Купился он на счастье.
Прогадал.

Здесь не было
Позорного абсурда.
Не будет здесь блаженства.
Никогда!

Блаженен
Не познавший  бурной страсти,
Не прав и тот,
Кто хочет быть блажен...

Но он ни тут, ни там,
За гранью касты,
Чуть ниже неба,
Выше всех земель.

В забвенном прошлом
Блекнет тень портретов,
Ужель наброски
Долго будут жить!

Но каждый след
От мимолётных взглядов
Лишь больше
Поводов даёт его любить.

Распятому
Соля;ными гвоздями
Лишь подождав
Дарили все цветы.

Благоухая,
Белые ромашки
Приняли
Красный цвет его слезы.

Усни, герой,
Известны все волненья.
Напрасны слёзы
В распрях стен гроба.

Тот свят поэт,
Чья слава - после смерти,
Отпущен дух,
Чьё место - в небесах.