Красота души

КРАСОТА ДУШИ

Таня была некрасивым ребёнком. Всегда, сколько себя помнила, она слышала за спиной "до чего же она страшная". Слышать это было очень обидно. И чем старше становилась девочка, тем острее чувствовала неприязнь к себе, даже от самых близких людей. Мать откровенно недолюбливала Таню, то ли за то, что она была некрасива, то ли за то, что с рождением Тани на личной, и без того никакой жизни, можно было поставить жирный крест, причин могло быть много, суть от этого не менялась, любви к дочери она не испытывалась. Совсем. Хотя со стороны Людмила выглядела образцовой мамой, ведь дочь всегда была накормлена, одета, обута. На этом свою материнскую миссию Людмила считала выполненной, ведь нигде не написано, что хорошая мать непременно должна знать, что творится у ребёнка в душе. Были у Тани и бабушка с дедушкой, которые иногда приходили в гости, и даже приносили подарки, но нежность по отношению к девочке не проявляли. Однажды Таня попросила бабушку сводить её в зоопарк, но та сославшись на занятость отказала, Таня решила попросить маму или дедушку, но сделать этого не успела. Вечером, когда она уже легла в постель и собиралась уснуть, ей очень захотелось пить.
Девочка пошла на кухню, дверь была закрыта, за ней были слышны голоса, Таня не могла решится открыть дверь, боясь, что мама начнёт ругаться, когда услышала
- Ты вот, что, Людмила, сказала бабушка, имей ввиду, что я с твоим ребёнком гулять не намерена! Родила её не пойми от кого. Это же какой он страшный был, что получилась такая уродина! Она мне конечно внучка, этого увы не изменить, но на люди я с ней не пойду. Поняла?
- Да я понимаю, мама. Думаешь мои глаза она радует? Но ведь дочь же, приходится терпеть.

После услышанного пить перехотелось, да что там пить, жить перехотелось. Таня лежала в кровати и думала, как было замечательно завтра совсем не проснуться. Соседка ей рассказывала, что в Раю у Бога тел вообще нет, там только души, и все они удивительно прекрасны. Если бы попасть туда, то и она могла бы наконец стать прекрасной. Засыпая Таня тихо плакала и мечтала проснуться уже в Раю. Но открыв глаза с сожалением поняла, что проснулась в своей кровати. Поднявшись поплелась на кухню, сделав над собой усилие, попыталась улыбнуться маме, хотя очень хотелось плакать.
- Ты почему не умылась? Строго спросила Людмила у дочери.
- Если бы умывшись можно было стать красивой...Таня еле держалась, чтобы не заплакать. Если бы так просто можно было стать красивой... Я бы всё сделала! И тогда возможно ты смогла бы меня полюбить. Слезы, крупные детские слезы, катились по некрасивому лицу бедной девочки. Знаешь чего я хочу больше всего на свете, мама? Я хочу умереть! И попасть в Рай, ведь тогда я стану прекрасной душой и никто больше не будет надо мной смеяться! А вам с бабушкой не нужно будет позориться с такой уродиной. Помоги мне умереть, мама! Прошу тебя, помоги! И девочка разрыдалась.
Людмила, не ожидавшая ничего подобного, не знала как ей поступить, помолчав немного, она строго глядя на дочь, сказала.
- Таня, в Рай можно попасть, только после того, как придёт твой срок. А если сделать что-то самой, не возьмут. Такие правила. Так что выкинь эти глупости из головы! И давай собирайся, а то в школу опоздаешь.
И Таня покорно поплелась одеваться.
- А завтрак? Крикнула из кухни Людмила.
- Прости мама, у меня совершенно нет аппетита.

Возле подъезда Таня остановилась и посмотрела по сторонам, то, что в школу сегодня не идёт, это она решила совершенно точно, а вот куда пойти пока не придумала. Таня была круглой отличницей и никогда просто так не пропускала занятий, но сегодня пойти и опять делать вид, что её не задевают реплики одноклассников, не было никаких сил. В классе её не любили, чаще всего просто не замечали, и Таню это вполне устраивало, но бывали дни, когда деткам становись скучно, такой день для Тани превращался в ад. Частенько ей приходилось обманывать учителей, что она плохо себя чувствует и отпрашиваться с уроков, чтобы  прекратить эти пытки.
Небо было мрачным, как Танино настроение, но вдруг из-за туч вышло солнышко и  осветило купола храма, находящейся недалеко от дома, они заблестели переливаясь всеми оттенками жёлтого цвета. Вот туда и пойду, твёрдо решила девочка, рассудив, что уж там то люди непременно должны быть добрыми, раз они каждый день с Богом говорят. Таня ни разу в жизни не была в церкви, ведь ни мама, ни бабушка туда не ходили, поэтому подойдя к зданию опасливо остановилась, не решаясь войти. Мимо прошла женщина, остановилась и начала махать рукой, это уже потом Тане объяснили, что при входе в храм надо креститься, а тогда она подумала, что женщина странная. Но так как спросить больше было не у кого, она решилась обратится к странной женщине.
- Тётя, скажите пожалуйста, а можно ли мне тоже зайти внутрь?
- Конечно, милая. Даже нужно! Женщина улыбнулась Тане, и посмотрела так, что у той снова полились слезы. Незнакомка смотрела с такой любовью, которую бедный ребёнок никогда по отношению к себе не видел.
- Почему ты плачешь дитя?
Спросила необыкновенная женщина, но Таня не смогла ответить. Тогда женщина достала из сумки красивый белый платочек и протянула его Тане со словами.
- Поплачь, слезы тоже нужны в нашей жизни, только пролив их начинаешь понимать цену радости. Пойдём!
Она взяла девочку за руку и они вошли внутрь. Вокруг был полумрак, но от него было не страшно, а наоборот удивительно спокойно.
- Ты видимо в первый раз, улыбаясь сказала ей женщина, сейчас начнётся служба, можешь постоять, но если тяжело, то просто посиди вот на этой лавочке, когда она закончится я тебе всё покажу и расскажу.
Всю службу Таня отстояла в уголке, боясь даже дышать в полную силу, чтобы не помешать никому. Всё было так красиво и величественно, что Таня искренне верила, что тот дядя, что вынес золотую чашу и есть Бог.
После службы тётя Вера, так звали женщину, объяснила, что это был священник, научила креститься и даже подарила косыночку. Она была необычайно красива, и теперь Таня каждый раз одевая её, представляла себя прекрасной душой.
Она стала ходить в церковь каждый день, о школе предпочитая не вспоминать совсем. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы однажды к ней после службы не обратился священник.
- Ангел мой, подойди, у меня к тебе разговор.
Таня посмотрела по сторонам, но никого не увидела.
- Вы мне говорите? Спросила она несмело и сделала шаг вперёд.
- А я здесь не вижу других ангелов, улыбнулся священник. Но тут же убрал с лица улыбку и строго спросил. Я вижу тебя здесь каждый день, получается в школу ты не ходишь? Так?
- Так, сказала девочка очень тихо, опустив голову вниз.
- Это никуда не годится!
- Дядя священник, я вас очень прошу не выгоняйте меня из церкви! Вы наверное рассердились за то, что я разговаривала, но я не специально, правда! Та тётя просто спросила куда нести поминальную еду, она была такая заплаканная, мне стало её жалко, вот я и показала куда нужно идти. Я больше никогда не буду говорить во время службы, обещаю. Не выгоняйте меня! Девочка смотрела на него с мольбой, в глазах стояли слезы.
- Иди за мной, сказал священник и пошёл на выход.
Таня шла следом и тихо плакала, ей было так хорошо здесь, зачем же она всё испортила. И тут она поняла, что они идут не к калитке, а к маленькому зданию, сбоку от церкви, в котором она ещё ни разу не была. Мужчина остановился, пропуская девочку вперёд, и закрыв за собой дверь сказал, обращаясь к женщине, помешивающей что-то у плиты.
- Покорми нас. Если посетители будут, пусть ждут, у нас серьёзный разговор.
- Хорошо, батюшка, как скажешь.
- Присаживайся, мужчина указал Тане на стул, она послушно села. Как зовут тебя?
- Таня.
- А я отец Николай, будем знакомы. Вот, что Татьяна, у меня и в мыслях не было тебя выгонять. Приходи хоть каждый день, но в школу то ходить надо. Понимаешь ты?
Таня молчала.
 Николай решил зайти с другой стороны.
- Тогда сделай милость, объясни мне, почему ты не хочешь туда ходить?
- Меня там не любят, спокойно ответила девочка. Меня вообще нигде не любят. Я понимаю, что смотреть на меня неприятно, только ведь моей вины в том, что я некрасивая нет, я такой родилась, а люди... Им наверное нравится обижать меня. А у вас мне хорошо, я здесь чувствую себя такой, как все. Тут люди добрые, ведь никто ни разу не назвал меня уродиной.
В суп Тани что-то капнуло, девочка подняла голову и с удивлением увидела, что женщина, которая накрывает им на стол, плачет. Она хотела было спросить, что её так расстроило, но постеснялась. А женщина смотрела на батюшку, этим двоим уже давно не нужны были слова, чтобы понять друг друга. Внимательно посмотрев на жену, Николай едва заметно кивнул, и она села рядом с Таней.
- Меня зовут Надежда, для тебя тётя Надя, сказала она улыбаясь. Танечка, милая, к сожалению многие люди слепы, они не в состоянии увидеть главного, а главное в человеке, это его душа. Твоя душа прекрасна! Ты прекрасна! Ведь тебя, как и всех нас создал Господь, каждое его творение чудо! И ты чудо, просто пока об этом не догадываешься.

Таня вернулась в школу. В классе к ней относились по-прежнему, но её перестало это тревожить, она ждала конца занятий, чтобы быстро забежать домой, сделать уроки и домашние дела, и отправится в "свой Рай", так она называла трапезную, при церкви. Каждый день она приходила помогать тёте Наде, а та учила её готовить, печь пороги, шить, вязать. Тане было очень интересно получать новые знания, особенно когда что-то получалось хорошо, но не это было главное. "Рай" она любила за объятия, ведь каждый раз когда она приходила, тётя Надя обнимала и целовала её, как самого желанного гостя. Каждый раз, не смотря на огромное количество дел, она находила минутку, чтобы поделиться теплом своей души. Всю свою жизнь Таня помнила эти объятия, и то, как это важно, чтобы рядом с тобой был человек от которого душа согревается.

Когда Таня заканчивала школу её было не узнать. То ли, как в сказке из гадкого утёнка вырос прекрасный лебедь, то ли душа её была столь прекрасна, что этого просто нельзя было не заметить, но так или иначе ни у кого больше не поворачивался язык назвать её некрасивой. Для самой Тани внешность перестала иметь какое-либо значение, ведь она твёрдо решила уйти в монастырь.
- На всё Воля Божья! сказала ей тётя Надя, когда та поделилась своими мыслями. Ты помни одно, совершенно неважно в монастыре ты будешь, или останешься в миру, главное не место, а что ты в этом месте будешь делаешь. Служить Богу можно везде.

Таня вспомнила эти слова, когда получила неожиданное предложение.
Алтарник Фёдор, сутулый, долговязый юноша, был по обыкновению очень угрюм. Он не был злым человеком, наоборот доброе и отзывчивое сердце стремилось помочь всем и всегда, но имея такую теплоту внутри, внешне он всегда был суровый и мрачен. Исключением были минуты когда он видел Таню, тогда взгляд его оживал, наполнялся нежностью и теплотой, губы расплывались в улыбке. Фёдор смотрел на неё, как ребёнок смотрит на радугу, после дождя, удивление, радость, восторг, эти чувства сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Никто не мог равнодушно смотреть на это чудо, чудо откровенной и бескорыстной любви. Прихожане всё ждали, когда же он наконец решится рассказать о своих чувствах. Решился бы он или нет неизвестно, если бы матушка Надежда невзначай за трапезой не сказала о том, что Татьяна собирается уйти в монастырь. И Фёдор наконец созрел. После службы, когда Таня чистила подсвечники, он подошёл и глядя в пол произнёс.
- Таня, я знаю, что тебя удивит моё признание, но промолчать не могу. Я люблю тебя, люблю всем моим сердцем! Понимаю конечно, что не гожусь тебе в мужья, я...я совершенно обычный, а ты...Ты прекрасна! Фёдор замолчал и уставился на Лик Спасителя. Господи, думал он, помоги мне, Господи! И глубоко вздохнув, как перед прыжком в неизвестность, сказал
- Таня, выходи за меня замуж! Я не умею говорить говорить красивых слов, но точно знаю одно, если ты согласишься, я буду любить и заботиться о тебе, пока моё сердце бьётся.
Таня молчала, не в силах поверить в услышанное. Она, "Танька-чучело", прекрасна. Разве могла она представить что-то подобное. А ведь Фёдор давно ей нравился, но она гнала эти мысли прочь, понимая, что с её внешностью мечтать о женском счастье глупая затея.
Они стояли и молча смотрели друг на друга, не в силах что-то сказать.

Господи, помоги мне! Помоги, прошу! Обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы она была счастлива!
 
Матушка Пресвятая Богородица, спасибо тебе! Спасибо Тебе, что услышала стенания сердца моего страдающего! Обещаю, сделать всё, что в моих силах, чтобы он был счастлив!

Фёдор протянул Татьяне открытую ладонь и она вложила в его руку свою. И в эту секунду во всём мире не было никого счастливее, чем эти двое.

Спустя год отец Николай крестил их первенцев, близнецов Петра и Павла. Людмила, которую дочь позвала на крестины, стояла сзади и чувствовала себя очень неуютно, очень надеясь, что всё это быстро кончится, и она наконец выйдет на воздух. То, что говорил священник, она не слушала, ведь это было непонятно и неинтересно, зато то, что говорили люди рядом слышала отлично.
- Слава Тебе Господи, пристроилась Танечка. Вот гляди-ка и замуж вышла, и родила. А детки то до чего красивые, как ангелы.
- А как по-другому, Ивановна? Конечно красивые, они же в такой любви рождены. Танечку то и саму не узнать, какой красавицей стала, а всё от чего? Правильно, от любви!

Людмиле вдруг стало совсем нечем дышать, ещё эта косынка дурацкая. Промаявшись пару минут, она все-таки вышла на улицу, постояла в задумчивости пару минут и пошла в сторону дома, стараясь не думать о дочери, но всё равно всю дорогу ей хотелось плакать.

Татьяна с Фёдором прожили долгую счастливую жизнь, воспитав пятерых детей, двенадцать внуков, и  восемь правнуков, у старшего из которых они даже успели гульнуть на свадьбе.

"Бог есть любовь, и тот, кто пребывает в любви, пребывает в Боге, и Бог пребывает в нем"