Театр

Когда метроном мой работал, как Rolex,
Когда исполнял я ведущие роли
В спектаклях познанья любови и дружбы,
Когда я был вам драматически нужным,
Как, скажем, Гуан ослепительной Анне
За час до того, как застыть ему в камне,
Когда подавал я надежды, как Гамлет,
Когда узнаваем в толпе был и в гаме,
Плевал я на эти сокровища, гробил
Фактуру, талант и азарт, не по злобе,
По глупости лишь, по гордыни, по лени,
В итоге поставил себя на колени,
Молюсь драматургу верховному, Богу,
Чтоб мне разрешил он вернуться к прологу,
С начала сыграть эту трудную пьесу,
Молил даже недруга божьего, беса,
Чтоб дали мне новую роль и либретто,
Не Гамлета пусть, не героя-поэта,
Пускай неприметную серость, статиста,
И в пьесе, конечно, не Жана Батиста,
Заштатного хоть бы учителя пенья,
Уж я бы вложил в эту роль все уменье…
Но жизнь без повторов и без репетиций
Проиграна, тщетно и глупо молиться,
Осталось играть ни на что невзирая,
Плевать и на ад, и на благости рая,
Чтоб некогда некий чудной театрал
Все это талантливей, лучше сыграл.