автограф

Самолёт оставляет автограф. Молчу,
дешифрую белесый расплывчатый росчерк
на конверте почтовом. И мне по плечу
распознать поднебесные несколько строчек -
улетаю, надменно загнув элерон,
этим креном прощаясь, не злясь и не ссорясь,
это непротивление разных сторон,
где согласие вовсе не вписано в сториз.
Вот и ладушки, я остаюсь в тишине,
в безвоздушном пространстве с названием - эра.
О себе - ничего, пусть другой обо мне
в ожидании сверхзвукового барьера
что-то скажет, напишет, пусть произнесёт
запоздалое - был и остался тем самым,
наблюдающим прошлое с разных высот,
и отдав предпочтение жизненным ямам.
А сегодня - молчок, на балконе стою
с элементами паззла - он сложится скоро.
Я пишу ни о чём, попадая в струю -
никаких новостей, никакого укора
улетающим вдаль. И почти всё равно,
что там в будущем, если эпиграф - цитата.
И зачитаны книги, допито вино,
пересмотрены сны из времён пубертата.
Сигарета докурена, слава огню
в забугорной глубинке, где готы и панки.
Всё равно я давно никому не звоню,
и на небо смотрю, что алкаш после пьянки.
Паззл сложился, стою, несгибаем и прям,
словно список могил - телефонная книга,
где забытые помнятся по номерам,
как живые - по фото угрюмого ника
в электронной сети - ни звонка, ни письма.
И становится речь не своей, но знакомой,
можно матом ругнуться и съехать с ума,
можно спутать застой подсознания с комой
при стабильном анамнезе - вроде, здоров.
Что я помню? Вот маком посыпанный бублик,
вот соседский дебош, вот полёт комаров,
а ещё - разговоры вреднющих бабулек,
восседавших на лавочке возле двора.
Что в сегодняшнем? Есть ли оно вообще-то?
Юнкера, юнкера, в штыковую пора -
может, это и будет финалом сюжета?
И никто никому ничего не пришлёт,
даже слова прощального - аривидерчи.
Что там в будущем, сверхзвуковой самолёт?
Небо, может, ответит, а я не отвечу.