Не завидую я никому

1.
Не завидую я никому,
Хоть и много чего не видал:
Не попал я однажды в тюрьму
И едва депутатом не стал.

Не завидую я никому.
Насиделся и я за рулём,
Отдал лучшие годы тому,
Что гонялся, как чёрт, за рублём.

Не завидую я никому.
Полюбилось мне делать людей:
Заимел я, зачем не пойму,
Шестерых с половиной детей.

Не завидую я никому.
Мне в разводе в просторном жилье
Тяжело прозябать одному,
Но, признаюсь, вольготно вполне.

Не завидую я никому.
Не тужу я по СССР,
Мне не нравится отдых в Крыму:
Слишком дорог и долог трансфер.

Не завидую я никому.
Наша поступь, как прежде, тверда,
Мы шагаем в огне и дыму
И стираем с земли города.

Не завидую я никому.
Я сбегал из безумной страны,
На Востоке примерил чалму -
Воротился назад без жены.

Не завидую я никому.
За границей вся жизнь не в зачёт:
Солнце там, приглядишься к нему,
Не сияет, не светит - печёт.

Не завидую я никому,
Хоть мне жёны попортили кровь,
Но зато, жить начав по уму,
Понял я, что такое любовь.

Не завидую я никому,
Пусть мне снова хозяйка нужна.
Научился я делать в дому
То, что делала раньше жена.

Не завидую я никому,
Я уже человек пожилой.
Кто-то явно моложе хурму
Ест сейчас с моей бывшей женой.

Не завидую я никому,
За границей пускай басурман
Мою бывшую, эту чуму,
На турецкий положит диван.

Не завидую я никому.
Наступил его, видно, черёд
Покупать ей в корчме шаурму
И иметь её взад и вперёд.

Не завидую я никому.
Эх, гуляй, одинокий старик!
Крепко-накрепко зубы сожму
И сдержу подступающий крик.

Не завидую я никому.
Сгинет прошлое, явится новь.
На несчастье себе самому
Понял я, что такое любовь.

2.
Судьба подстроила мне бяку:
От одиночества я вою на луну.
Неплохо б завести собаку...
Но я мечтаю завести жену.

Дичаю я не понарошку,
Навряд ли так я долго протяну.
Неплохо б завести мне кошку...
Но я мечтаю завести жену.

При виде женских ног и юбок
Я источаю с похотью слюну.
Неплохо б завести голубок...
Но я мечтаю завести жену.

Живу без счастья и улыбок,
Без аппетита пищу мну.
Неплохо б завести мне рыбок...
Но я мечтаю завести жену.

Чтоб вытерпеть такую пытку
И не поддаться водке и вину,
Я соглашусь и на улитку...
Но я мечтаю завести жену.

Так можно заработать грыжу
И мобилизоваться на войну!
Почти согласен я на крысу...
Но я мечтаю завести жену.

За предыдущие услады
Я трачу, несмотря на седину,
На алименты ползарплаты...
Но я мечтаю завести жену.

Да хватит поддаваться страху!
Ведь жизнь одна, и время на кону.
Махни рукой и так же с маху
Отважно заведи себе жену.

Иначе с бытовой рутиной
Не справишься ты, наложив в штаны:
Как за домашнею скотиной
Ухаживать без помощи жены?

3.
"В зарослях Фокинской речки кто-то искал корову и то звал её ласковым голосом, то ругал последними словами".
В. Астафьев

Все банально в этом мире.
Я признаюсь без утайки,
Что живу один в квартире
И мечтаю о хозяйке.

Я давно на самом деле
Ту ищу себе повсюду,
С кем я буду спать в постели
И кто будет мыть посуду.

Но проклятая судьбина
Вертит мною без кокетства:
Хоть и видный я мужчина,
Но стеснён, к несчастью, в средствах.

К милым женщинам российским
Я тянусь, до секса падкий,
Так, как к маменькиным сиськам
Рвутся малые дитятки.

Но полны негодованья
Дамы с опытом в романах:
Прихожу я на свиданья
Без приличных сумм в карманах.

У меня болят колени,
Я коплю на похорОны.
С откровенным сожаленьем
На меня глядят матроны.

Их глаза взирают жадно
В направлении кафешки,
Но гуляю, безлошадный,
С ними в парке я без спешки.

Я стараюсь губ надутых
Под осенним грустным небом
Не заметить. Кормим уток
Мы моим дешёвым хлебом.

Подлетают к уткам чайки...
Только птицам я и нужен.
Возвращаюсь без хозяйки
Я себе готовить ужин.

4.
Моя последняя семья -
Я сам и дом, моя квартира,
В которой обитаю я
Один с начала карантина.

Я сам себя в семье люблю,
Питаю немудрёной пищей,
Я сам с собой в постели сплю
И наслаждаюсь скукотищей.

Болтаю я с самим собой,
Как Гаев, говорю со шкафом,
Со стулом, с креслом, и с софой...
Я, что поделать, с прибабахом.

Проделываю много раз
Путь до уютного дивана.
Меня жалеет унитаз
И успокаивает ванна.

Люблю я голышом пастись
В своём жилье, как в райской куще,
Но мне и дома не спастись,
Увы, от памяти гнетущей.

Я сам с собою не дружу.
Я вырываюсь из жилища
И методично обхожу
Воспоминанья-пепелища.

Но жизнь еще не прожита:
Бывает, позвонит мобильник,
И зыбкая, но есть мечта
Высокая, как холодильник.

Глубокой ночью на балкон
Я выйду без ориентира,
В ответ на мой печальный стон
Мне скорбно поскрипит квартира.

5.
Я теперь просыпаюсь,
как будто из гроба встаю,
Удивляюсь людской,
наподобье мышиной, возне.
Я, представьте себе,
и от секса уже устаю,
Для меня заниматься им
стало удобней во сне.

Я теперь у людей
замечаю малейший изъян,
С опозданьем на целую жизнь
верю только делам.
Предпочёл бы я жить
среди родственых нам обезьян,
Но, боюсь, не привыкну
к их шерстью заросшим телам.

Я о жизни узнал
много разных противных вещей,
Навидался красот,
Понаделал и зла и добра.
Вырывал я из сердца
Любимых супруг, как клещей,
Оставляя детей им
И кучу другого добра.

Лягу я
в свой двуспальный,
такой комфортабельный одр,
Что без женского тела
как будто гитара без струн,
И начну погружать,
нарочито спокоен и бодр,
Свой дряхлеющий мозг
в преисподнюю, старый игрун.

6.
Зима в России - сказка наяву.
Семью покинув в южной стороне,
С Санкт-Петербургом я теперь живу,
С красотами его наедине.

Ушёл, так рано свой растратив пыл,
Из жизни Добролюбов в старину,
Как женщину, он Родину любил,
А я люблю свой город как жену.

Погиб и Грибоедов молодым,
Раскрыв секрет, что горе от ума
И что порой Отечества и дым
Приятен... А тем более зима!

Полезен русский холод и мороз -
Так завещал наш главный корифей.
О, если бы не остеохондроз,
Я с горок бы устраивал бобслей.

Под толщей бриллиантового льда
Нева, едва живёхонька, течёт.
Страдаю от любви я, как всегда,
Такой уж я по жизни идиот.

Темнеет рано, только съешь обед -
За окнами тьма-тьмущая стоит.
Санкт-Петербург, как женщина, одет
Эффектно, возбуждая аппетит.

Я услужить ему, конечно, рад,
Ухаживать - мужское ремесло.
В Апрашку совершаем променад,
В Апрашке по дешёвке барахло.

Идем мы с ним в Макдональдс- ресторан,
И пышки на Желябова жуём.
Среди в него влюблённых горожан
Слоняемся по городу вдвоём.

Я не один у города, тоска!
Но мы всё стерпим, так заведено.
Пусть на меня он смотрит свысока,
В театр денег нет, идём в кино.

Я полюбил его за тридевять земель
Там, где жара, там, где чудесный пляж,
Привёз ему из Подмосковья гжель
И несколько квартир купил, торгаш.

Он народил мне шестерых детей,
Мне крепостью стал бывший Ленинград,
Благодарю его, и никаких гвоздей,
За рай, что подарил он мне, и ад.

7.
"Февраль. Достать чернил и плакать!"
 Б. Пастернак

Февраль! Мне плакать надоело.
Проплакал я декабрь, январь,
Свеча ни разу не горела...
Гляжу с надеждой в календарь.

Февраль проплакать? Странный фортель!
Как можно въявь или во сне
Бездарно месяц так испортить,
Ведь он предшествует весне?

Да надо радоваться смело,
Расхорохориться сплеча
Так, чтобы весь февраль горела,
Не гаснув, на столе свеча!

Чтобы завистливо метели
Глядели сквозь свои очки,
Как вы весь месяц с той в постели
Чьи у кровати башмачки.

8.
Барабанит по карнизу
За моим окном
Дождь, как будто бы капризно
Он стучится в дом.

Отбивает молоточком
Водяной месье:
Тире-точка, тире-точка,
Двоеточие...

В моем доме сухо, тихо,
Ты куда, глупыш?
Мне твоё не нужно лихо,
Мокрое как мышь.

Проходи по кровлям, стенам,
Травам и листве,
А меня оставь, почтенный,
В одиночестве...

9.
Что знают о весне
Там, где всегда тепло?
Где не глядят на снег
Всю зиму сквозь стекло?

Где с мрачных облаков
Не сыпется навес
Из снежных мотыльков
В лицо, наперерез.

Где не храпит медведь
В убежище зимой,
Где не покрыта твердь
Коростой ледяной.

Где нет таких простуд,
Панических атак...
Весну там тоже ждут,
Но ждут совсем не так.

10.
«Сяду я за стол -
Да подумаю:
Как на свете жить
Одинокому?»
Алексей Кольцов

Я живу один. Один совсем.
Это так чудесно, до безумия:
Нет с Шахерезадою проблем,
Нету нервотрепки от Везувия.

Я уже довольно стар и слаб
И борюсь с повышенным давлением,
Но гляжу по-прежнему на баб
С томным и позорным вожделением.

Головокружительный успех
Где-то в прошлом, там же, где и денежки...
Ох, с моей анкетой без помех
На закате жизни вряд ли женишься.

Я на сайте разместил портрет.
Мне звонят проворные ровесницы,
Предлагают основать дуэт
И несут, бабульки, околесицу.

Сверстники мои в последний путь
Друг за другом тихо отправляются,
Мне же на тот свет не драпануть:
Что-то с меня, видно, причитается.

Говорят, что был я самодур,
И узнал, почти что в гроб дыша,
Что отец я жадный чересчур
От сыночка младшего, поскрёбыша.

Я нажарю сам себе котлет,
Чаю заварю себе турецкого,
Рассмеюсь и разревусь в ответ
Выговору тягостному, детскому.

11.
Уходят мои силы по щепотке,
И крепнет убежденье у меня,
Что все на свете бабы - идиотки,
Не ценят, дуры, старого коня.

Изголодался я по женской ласке,
Намучался со шваброй и плитой,
Уже готов в любые верить сказки,
Жила бы только женщина со мной.

Но нет такой, похоже, в целом мире,
Кто б, искренне домашний труд любя,
Порядок наводил в моей квартире
И не воображал бы про себя.

Кругом одни завзятые красотки,
А жены бывшие, как дьяволицы, злы,
Ведь разведёнки только с виду кротки,
Они-то знают: мужики - козлы.

Ем по утрам унылую овсянку
И тупо ненавижу пылесос,
Хотел вчера смотаться на свиданку,
Но не пошёл на улицу: мороз.

Из слёз моих там вырастут сосульки,
В душе и так бессрочная метель.
Сварил на ужин макарон в кастрюльке
И лег сражаться в шахматы в постель.

12.
Мой дядя самых честных правил,
С последней разведясь женой,
Он наконец себя заставил
Про женщин думать головой.
Его пример другим наука;
Но, боже мой, какая скука,
Не доверяя никому,
Вести хозяйство одному.
Какое глупое позёрство
Атаковать прекрасных дам
Огнём ехидных эпиграмм
За вероломство и притворство
И мучиться мечтой во сне
О... добродетельной жене!

13.
Задел меня своим концом
Коронавирус гадкий,
Я со страдальческим лицом
Лежу весь день в кроватке.

Не продышаться поутру,
И мучают кошмары:
Что будет, если я умру,
Ведь я довольно старый?

Взломают дверь - нехитрый акт.
Наследники понуро
Войдут, вдыхая трупный яд...
Лежит моя фигура.

Я был по жизни одинок,
Но увлекался часто.
Присядет бывшая у ног
И тихо скажет: «Здравствуй».

Расплачется, возможно, дочь,
Сыны застынут в позе.
Перевезут куда-то прочь
Меня на труповозе.

Мой гроб, чтоб сжечь его в печи,
Доставят в крематорий...
...Коронавирус, замолчи!
Достаточно историй.

14.
Стою с протянутой душой
Я у всевышнего порога,
Чтоб просветил знаток большой
Меня, безмозглого, немного.

Я растерялся, сбился с ног...
Когда-то молодой и ловкий,
Грешил я столько, сколько мог,
До старости, до остановки.

В атеистической глуши
СССР и даже позже
Я жил, как все, в грехе, во лжи...
Как мне спастись теперь, о Боже?

О Господи! Открой мне ход
Из окружающего мрака,
А то живу который год
Я как бродячая собака.

Попался похоти я в пасть,
Она меня сжирала с хрустом,
Покуда принимал я страсть
За чистое, святое чувство.

Я потерял себя, семью,
Лишился капитала, деток.
Чем мне наполнить жизнь свою,
Чем заниматься напоследок?

Пойти ли мне по храмам, Спас,
Молиться ли, встав на колени,
Не предаваясь, как сейчас,
Обжорству, творчеству и лени?

Где путеводная звезда,
Влекущая из мира злого?
...Но Бог достойно, как всегда,
В ответ не проронил ни слова.

15.
Они приходят по ошибке,
Чтобы опять продешевиться,
Самовлюбленные паршивки
И безрассудные паршивцы.

Они царапаются в двери,
Они поглядывают в щели,
Подержанные кавалеры
И уцененные мамзели.

Цена всем бывшим - медный грошик.
Цена всем бывшим - рваный рубль.
Нет, среди бывших нет хороших,
Там только призраки и трупы.

16.
Я снег весенний, грязный, твёрдый,
Что по обочинам дорог
Лежит, уткнувшись в землю мордой,
И ждёт, когда наступит срок.

Придёт пора, весна раздарит
Всему вокруг своё тепло.
Снег с облегчением растает,
А я своё забуду зло.

Его земля впитает жадно,
Подхватят добрые ручьи...
Пока ж со снегом безотрадно
Лежим мы лишние, ничьи.

17.
Не жди. А лучше жди и не дождись.
Пускай тебя опустошит тоска.
Тупик, в который нас заводит жизнь, -
Всегда плацдарм для нового броска.

Поставлен ты перед глухой стеной.
Что за стеной? Наверно райский сад -
Любовный ад остался за спиной.
Не вздумай больше повернуть назад!

Уже ты возвращался. И не раз.
В любви, как на войне, без перемен:
Лицо того макают в унитаз,
Кто добровольно воротился в плен.

Царапай стену! А устанешь, что ж,
Наплюй на всё, улягся под стеной,
Ведь если даже ты под ней умрёшь,
То это будет выход в мир иной.

18.
Мороженое - зло,
Но и велик соблазн,
Ведь лето принесло
Очередной жаразм.

И вот за две щеки
Мы уплетаем зло,
А горло - пустяки,
Ему не повезло.

19.
С большим трудом уснув под утро,
Проснусь в обед, кряхтя, сипя,
Чтобы на пенсии премудро
Чего-то корчить из себя.

Я скорчу из себя поэта,
Припомню свой, чужой грешок
И буду сочинять про это
Юмористический стишок.

Стихи не пользуются спросом.
Воображу себя потом
Писателем, рассказик прозой
Создам с немыслимым трудом.

Не платят мне. Большое дело!
И так не сплю я до утра.
Глядишь, и ночка пролетела,
И что-то сочинил, ура.

Ах да, я ведь жених вообще-то!
Предстану я при свете дня
Пред дамой принцем, но ущербным:
В разводе, да и без коня.

А дамы - это просто сказки!
Таится в каждой хитрый чёрт.
Ты от неё желаешь ласки,
Она - покушать за твой счёт.

Мне повезло, что я мужчина
Уже почти полуживой,
А то уж скоро годовщина,
Как я без жизни половой.

Я вам скажу как репетитор
Во многих областях наук:
Нет никакого дефицита
Мужчин, всё это женский трюк.

Я бросил бы стихи и прозу,
Коль обзавёлся бы женой,
Восьмого марта бы мимозу
Дарил ей, так сказать, родной.

Вот написал и скорчил рожу:
Кому я нужен, старый дед?
Какую даму омиможу
Я на седьмом десятке лет?

Жизнь повидавшую старуху?
Нет, извините, сам такой.
Отдам и пенсию, и руку
Я только даме молодой.

Я, правда, жил с одной пронырой,
Была молодка удала
И от меня с моей квартирой
И с нашей дочкой удрала.

Но жизнь чему-то учит разве?
Я под конец своих годов
Ещё разок устроить праздник
И оплатить его готов.

Довольно скучно жить без драмы,
Без потрясающих страстей,
Тем более с собою мамы
Забрали у меня детей.

Остался папа без детсада.
Но, корча из себя писца,
Я очень рад, что мне не надо
Играть попутно роль отца.

Пока о том, о сём толкую,
Рассвет напомнил из-за штор,
Что мне пора на боковую,
Ночной закончен разговор.

20.
"Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду." И. Бродский

Я всегда говорил, что любовь - отстой,
Что мужик ценит бабу, пока холостой.
Вспоминаю жён, их добро и зло.
За моим окном, хоть и ночь, светло.
Я помыл посуду, я разбил тарелку,
Заверну я в узел свою хотелку.

Я гляжу с тоской на женские ноги,
Я б себе на плечи положить их мог и...
Кто бы дал приказ, кто б поджёг запал,
Но у нас в стране даже рубль упал.
Был и я, как все, временами грешен,
Но теперь живу, как Господь, без женщин.

Я машу рукой уходящей весне.
Кому нужен я, тот не нужен мне.
Много женщин вокруг, а жены ни одной,
Что на время бы стала, что ли, родной.
Если б я курил, я бросал бы окурки
За окно, ведь я же в Санкт-Петербурге.

Свои пляжные вещи сложив в котомку,
Я отправлюсь завтра опять на съёмку.
Снова в полдень под ухо мне вдарит пушка,
Знаменитая петропавловская холостушка.
Я включил пылесос, он, как зверь, орёт.
За войну и мир наш всегда народ.

Но сосед стучит. Надо спать, короче.
Чёрт бы их побрал, эти белые ночи.
Жил бы я в темноте, это было бы лучше,
А не то я стал чересчур колючий.
Я стою у окна. Я повыл на луну.
Был бы я помоложе, я б пошёл на войну.

21.
Больше заводить об одиночестве
Я не собираюсь жалкий рёв,
Потому что проживаю в обществе
Наших мелких братьев муравьёв.

Вот чья верность стоит уважения!
Как бы я их ни травил, они
Все претерпевают унижения
И со мною коротают дни.

Я лежу один в кровати, в спаленке,
Мне бы опечалиться, но вот
По экрану телефона маленький
Муравьишка втихаря ползёт.

Не один, забытый всеми, дома я,
Значит, одиночество терплю.
Рыжее, родное насекомое
Я с любовью пальцем придавлю.

Я живу наедине с природою,
Муравьи ведь - это соль земли.
Сахарную пудру вместе с содою
Кушайте, домашние мои.

Не завёл ни кошки, ни собаки я,
Жил и с мухой, и с цветком вдвоём,
Мне была подругой моль и ракия,
Поживу теперь и с муравьём.