Как надписи кладбищенские врут
что жизнью ты был в числах поцелован, —
так я не верю в праздничный салют,
в изысканное, пафосное слово.
Ответить я молчанием могу,
но становлюсь от этого свирепей.
И в горло я вцепляюсь, как к врагу,
срываюсь волкодавом, словно с цепи.
Я в этом мире обезумевшем живу,
я тоже, как и он, такой же грубый.
Натягиваю нервы в тетиву
и, как тиски, я зажимаю зубы.
И редко замечаю, как цветок
распустится — некрепкий и весёлый,
и как, жужжа, целуют лепесток
оранжевые, факельные пчёлы.
В моих глазах давно огонь другой:
убийственные осы в них летают.
Я в мире был не свой и не чужой,
я в мире — середина, золотая!
Я просто усреднённое число,
я номер места на большом концерте,
где жизнь играет вековое зло,
и смертные поют о вечной смерти.
Свидетельство о публикации №123110202887
Ещё бы.
Это же классика — петь о смерти, а главное что ценно: совершенно безопасно. Даже патриотично.
Леонид Тимофеев 03.11.2023 00:57 Заявить о нарушении
Дробят идеи наповал,
На стенке пресс в изящной плазме
Всю жизнь мою нарисовал;
Он давит масло день и ночь,
Разбавлены все краски мира
В один тупой анахронизм,
Узоры лепятся игриво
В одну почётную мозоль
И, всей страной ступая пяткой,
Оставит двадать первый век
Набор штамповок говорливых
О возвращении эпох,
О том что лучше всех собаки,
О том что жизни не бывает
Без настоящей мокрой драки;
Я прохожу витрин молчание,
Штамповки в виде телевизоров
Рядами стройными встречают
Своих гостей, односельчанина
Цена большая не смутит,
Он купит этот пресс в рассрочку,
Порадует жену и внуков,
Под новый год сольются в точку
Мечты и радость неизбывная,
Надежды вместе с поздравлениями,
Та точка взрывом обернётся
И старая картина дивная
Продолжит брякаться с конвейера
И новых годов череду
Тиски отпустят на свободу,
Добавят мифов пелену —
И мира нет, и нет доверия.
Леонид Тимофеев 03.11.2023 03:51 Заявить о нарушении