30. 10

я потухла. сегодня. за окном ночь,
в тёмноте лишь мигает заставка.
октябрь кончается словно удавка.
неужели ничем не помочь
висельнику осени?
давай вот хотя бы сейчас предрассудки отбросим?
и я тоже скажу, что хотела.
нет, не что во мне только дело,
что я всё своими руками разрушила.
нет, не перебивай, пожалуйста, слушай.
этими словами должен был кончится
тот самый ужин,
но я испугалась.
проще ствол и висок
(трусость и правда самый страшный порок).
я потухла. сегодня. в полтретьего ночи.
потому что любила тебя очень.
меня разбило, разрушило, погасило,
потому что любила тебя очень сильно.
и чтоб зимой в холодную сильную вьюгу
в моем имени помнить лишь вдохи тяжелые
и вспоминать только нашу разлуку.
не более.
проведу остаток осени в меланхолии.
зато правильная, пусть и спорно,
но не доказывая упорно
тому, кому не нужно, что я нормальная,
что я бываю немного спонтанная,
заносчивая и упрямая,
а ещё слишком юная,
но зато какая живая.
"я дышу, мое сердце бьётся!" —
я кричу тебе это и морщусь на солнце,
как ты от моих касаний.
помнишь? ты меня ведь за них кусала...
и просила "посмейся ещё".
затвор.
слезы капают с щёк.
выстрел.
с тонким свистом.
слышишь? что-то летит...
это пуля в висок.
и больше никто не спешит
любить и страдать,
горевать и плакать:
для этого теперь целая жизнь.
у меня её нет, а у тебя ещё много,

так что держись.