Татаро-монгол...

    
       Незадолго до родов врачи внезапно выяснили, что мой гемоглобин решил объявить забастовку и дезертировал на критически низкие позиции. Диагноз "анемия" прозвучал как приговор военного трибунала. Доктор с суровым лицом предупредил: если срочно не провернуть спецоперацию под кодовым названием "гемотрансфузия", то вместо счастливого материнства меня ждёт полный букет спецэффектов - от аритмии до сердечной недостаточности, а мой респираторный тракт и сосуды просто выйдут из чата. В общем, чтобы не превратить роды в филиал кардиологического апокалипсиса и не лишить ребёнка внутриутробного комфорта, меня в пожарном порядке депортировали прямиком в процедурный кабинет.

       Короче, напугали меня до икоты и водрузили на кушетку. Медсестра с ловкостью бывалого пирата вонзила мне в вену иглу, зафиксировала её пластырем и испарилась, строго наказав гипнотизировать капельницу на предмет смертоносных пузырьков воздуха. Вместо того чтобы ловить дзен, я превратилась в бдительного суриката. Мой панический взгляд метался по палате и вдруг намертво упёрся в бутыль. На этикетке гигантскими буквами красовалась фамилия донора: "ХАБИБУЛИН С.Ф.". И тут в моей голове, подогретой спецэффектами беременности, случился настоящий тектонический сдвиг. Мысли понеслись галопом по карте исторического противостояния. Всплыли века эпических битв, осада Казани, стрелы, кони и геополитические обиды прошлого. Это уже годы спустя, став учителем географии, я займусь деликатным этнографическим анализом и буду со знанием дела изучать "татарский национальный характер". Но тогда на кушетке бал правила чистая дородовая паника. Организм штормило: в условиях дикого гормонального климата моё настроение менялось чаще, чем погода в Лондоне, превращая меня то в мирное плато, то в извергающийся вулкан. В общем, пока в мою кровеносную систему плавно импортировались эритроциты щедрого господина Хабибулина, внутри меня бушевал эмоциональный взрыв масштаба Куликовской битвы!

       Внутренний геополитический кризис стремительно перерастал в демографическую катастрофу. В мою голову, раздутую от паранойи, ворвалась гениальная мысль: "А вдруг ребёнок родится и вообще не будет на нас похож? Кровь - то чужая!". Моя фантазия тут же нарисовала подробное досье на Салавата Фаттаховича. Вдруг этот загадочный донор - заядлый дебошир, фанат гаражных посиделок и сдаёт кровь исключительно ради законного отгула на работе, чтобы со знанием дела "заложить за воротник"? Мой здравый смысл робко пищал, что любители прикладываться к бутылке встречаются среди любых народностей, но гормоны были непреклонны: виноват только Хабибулин.
       От таких апокалиптических прогнозов у меня по щекам хлынули слёзы, грозившие затопить процедурную. В этот драматический момент на пороге нарисовалась медсестра. Из последних сил я выдала в пространство полный отчаяния вопль:
      - Почему-о-о именно Хабибулин?!

Медсестра, видавшая и не таких персонажей, даже бровью не повела. Отрезав пути к отступлению, она спокойно парировала:
      - Тебе не всё равно? Радуйся, что нашли твою группу, чистую от сифилиса, гепатитов и ВИЧ. Лежи и сопи в две дырочки!

Вот тут-то и выяснилось, что передо мной стоял не просто медик, а скрытый профессор этнографии и биохимии. Она доходчиво объяснила, что в составе эритроцитов и плазмы нет ни грамма национального колорита, а вредные привычки по наследству через капельницу не импортируются. Биохимический состав крови у всех гомосапиенсов абсолютно одинаков, и на карте сосудов важны только группа и резус-фактор, а не прописка или фамилия донора. В общем, международный скандал был замят на корню.

        Когда процедура закончилась и иголку наконец извлекли, мой внутренний вулкан так же стремительно заснул. Гормональный отлив обнажил чистую, незамутнённую реальность. Я сидела на кушетке, разглядывая аккуратный пластырь на сгибе локтя, и чувствовала себя географом-неудачником, который умудрился заблудиться в трёх соснах собственных предрассудков. На смену геополитической панике пришёл дикий, первобытный аппетит, свойственный всем беременным женщинам на стыке двух эпох. Мысли о Салавате Фаттаховиче больше не вызывали слёз - теперь мне искренне хотелось найти этого святого человека, крепко обнять и угостить эчпочмаком в знак вечной межнациональной дружбы. В конце концов, благодаря его эритроцитам, мой личный внутренний климат резко потеплел, а пульс вернулся в нормальное русло. Из процедурной я выходила уже не бдительным полководцем, а абсолютно мирным, слегка заспанным дипломатом, полностью готовым к межнациональной дружбе.

       В августе на свет триумфально явился наш сын - настоящий четырехкилограммовый богатырь, укомплектованный исключительно нашими с мужем фамильными чертами и ставший главным источником абсолютного счастья во Вселенной. Генетический паспорт Хабибулина в нём не прочитывался от слова "совсем", и я выдохнула. Но идиллия длилась ровно до тех пор, пока сыну не стукнуло лет семь-восемь. На одном из семейных застолий он случайно подслушал ту самую историю про великое больничное противостояние и, уже неплохо ориентируясь в этнографической карте фамилий, огорошил нас безапелляционным заявлением:
       - Так я что... татар?!

Пока я судорожно подбирала политкорректные слова, чтобы объяснить ребёнку основы биохимии, муж коварно подмигнул мне и авторитетно добавил:
       - Бери выше, сын. Судя по твоему аппетиту, ты вообще монгол!

       Сейчас наш "татаро-монгольский" богатырь уже совсем взрослый: косая сажень в плечах, мастер спорта, замечательный муж, отец и просто порядочный человек. Генетика Салавата Фаттаховича всё-таки нашла лазейку: сын вырос настоящим воином и спортсменом, правда, завоёвывает он теперь исключительно медали и кубки. Теперь-то, набравшись мудрости, я понимаю: все эти "национальные характеры" - штука тонкая и слабо поддающаяся рефлексии под капельницей. Все мы топчем одну планету, и никакой обособленности давно нет. Да, татары - народ исторически крайне коммуникабельный: если нужно было расширить горизонты, они просто приходили и завоёвывали новые территории, веками железно сохраняя свою уникальную идентичность. Так что спасибо Хабибулину за отличный чемпионский гемоглобин, из которого вырос такой мировой парень с железными задатками воина и характером настоящего спортсмена!