Нет худа без добра...

       На днях прочитала в творческой группе "Моя история" миниатюру о том, как чей-то муж пришёл домой с корпоратива с "какой-то дамой" и доказал той, что может поднять гири по 24 килограмма на спор...

       И вспомнила я случай из своей жизни, очень смешной и многообещающий... Мы с мужем жили в военном городке, муж служил Отчизне, а я обеспечивала ему надёжный тыл, так сказать... Квартира у нас была однокомнатная с крохотной кухонькой, в которой сидя можно было рукой достать что угодно. Но я своё гнёздышко так облагородила, что к нам приходили, как в музей, посмотреть на красоту и чистоту.  Наша кухня напоминала люк танка: один неверный разворот плеч - и ты затылком объявляешь войну полке со специями, а локтем совершаешь несанкционированный пуск чайника. Наводка, заряжание и мытьё посуды производились без отрыва от сиденья...

       Но главным тактическим усложнением были не габариты, а спортивное прошлое мужа. Как бывший боксёр, он питал нежную страсть к железу. По всем городам, весям и гарнизонам за нами верной собачкой кочевал его личный золотой запас - пудовые гири и чугунные гантели. В нашей микро-квартире они выполняли роль скрытых противопехотных мин. Поэтому "музей моей чистоты" таил в себе опасности: я регулярно совершала об эти гири несанкционированные "приземления". Слава богу, из-за тесноты падать было просто некуда - проёмы стен держали меня крепче, чем канаты ринга. Убиться об острые углы тумбочек мне не давала плотность застройки, но мои коленки до сих пор помнят те боксёрские раунды в темноте...

       Как-то летом я с детьми уехала отдыхать на дачу, а мужу отпуск не дали и он остался один, но заверил меня, что всё будет хорошо! В те наивные молодые годы я ещё свято верила, что мужчина, способный выдержать двенадцатираундовый бой на ринге, сможет самостоятельно заварить чай и не сжечь при этом шторы. Мой уровень доверчивости тогда стремился к абсолютному максимуму, поэтому на дачу я отправилась с лёгким сердцем, порхая, как бабочка (насколько позволяли отбитые об гантели коленки). И я искренне полагала, что оставляю идеальный порядок в надёжных, дисциплинированных руках...

        Через две недели я с детьми вернулась домой  загоревшая, отдохнувшая и, как истинная хранительница тыла, нагруженная тонной банок с дачными заготовками. Наш танк-кухня затрещал по швам ещё на стадии разгрузки укропа и варенья. Вечером со службы вернулся муж. Вид у него был партизанский: он смотрел на меня как-то особенно загадочно, с лёгким прищуром абсолютного победителя. Моя женская интуиция тут же подсказала: соскучился, сокол! Сердце растаяло, и я с разбегу бросилась к нему на шею. Муж стойко принял удар, поцеловал меня, а потом аккуратно, словно сапёр, обезвреживающий бомбу, посадил меня на стул. И выдал:
       - Мы завтра переезжаем в двухкомнатную квартиру!
Мой мозг, настроенный на романтическую волну, сначала заклинило. Я зависла, пытаясь уловить суть.
       -Двушка? Нам? В военном городке, где жильё делят по крупицам?
А потом до меня дошло. Меня накрыла такая лавина счастливой радости, что я напрочь забыла про статус интеллигентной мамы двоих детей. Я сорвалась с места, начала скакать по нашему "музею" и орать "УРА-А-А!" с такой децибельной мощью, что задрожали стаканы. Наши дети, мирно игравшие в углу, от такого внезапного маминого катарсиса искренне испугались, решили, что началась эвакуация, и дружно заплакали. Командирскому составу в лице мужа пришлось срочно утихомиривать этот стихийный митинг. Когда дети были утешены, а я наконец перестала вибрировать от счастья, муж вздохнул и рассказал, какая именно "боевая спецоперация" привела к тому, что нам вдруг выделили новое жилье.

        Оказывается, стоило мне пересечь границу гарнизона, как в наш "музей" нагрянул зять - муж моей старшей сестры. Встречу близких родственников решено было отмечать не банальным застольем, а брутально, по-офицерски. Они врубили музыку на полную мощность и уложили на лопатки весь мой идеальный порядок. А в качестве культурной программы мужчины не придумали ничего лучше, как увлечься моим главным кошмаром - теми самыми 24-килограммовыми гирями, расставленными по углам. Атмосфера в "люке танка" накалялась. Гремел рок, звенели стаканы, два полуголых богатыря в одних трусах, раззадоренные градусом и азартом, увлечённо выясняли, кто из них истинный Царь-боксёр. Чугунные снаряды со свистом летали к потолку. И всё бы ничего, но они совершенно забыли, что на одной с нами лестничной площадке держал оборону сам командир полка. И вот, в разгар чемпионата по тяжёлому весу, сквозь грохот басов раздался звонок в дверь. На пороге возник полковник собственной персоной. Злой, как чёрт, готовый стереть нарушителей тишины в порошок и объявить им трибунал. Дверь открыл мой благоверный - в одних семейных трусах, подшофе, с безумным блеском в глазах и гирей в руке. От неожиданности муж совершил два действия одновременно: уронил 24 килограмма чистого чугуна на многострадальный пол (от чего у командира за стеной, кажется, хрусталь в серванте жалобно зазвенел) и, как преданный Родине офицер, мгновенно "взял под козырек". Картинка получилась монументальная: полуголый, качающийся, но абсолютно дисциплинированный боец отдает честь начальству.
          У полковника от такого зрелища глаза округлились до размеров тех самых гирь. Он явно шёл карать тыловых пьяниц, а упёрся в наглядную демонстрацию несокрушимой армейской мощи. Полковник завис, оценил калибр бицепса моего мужа, сурово кашлянул и выдал историческое:
         - Военно-политическую и физическую подготовку... одобряю! Но музыку, капитан, сделайте потише. Страна должна спать спокойно.

         Муж выдохнул и мысленно попрощался с карьерой. Но армейская логика - штука непредсказуемая. На следующий же день, на утреннем построении, перед лицом всего личного состава, полковник громогласно объявил:
         - За образцовые показатели в службе и... выдающуюся физическую подготовку в личное время, наградить офицера такого-то!
И приказал явиться в штаб за ключами от новой двухкомнатной квартиры. 

         Полковник так и не узнал, что эта "выдающаяся подготовка" происходила под хорошую закуску. Вот так мои отбитые коленки и чугунный арсенал мужа обеспечили нашей семье стратегическое расширение жилплощади. Так что в новую квартиру его гири я уже не несла, а катила с глубоким уважением!..

       Правда, чуть позже, когда мы уже вовсю распаковывали коробки на новом месте, до нас донеслось сарафанное радио из штабных кулуаров. Офицеры постарше,  передавали из уст в уста истинную подоплёку этого щедрого жеста. Оказывается, наш командир полка был не просто суровым военачальником, а гениальным тактиком и стратегом. Он мгновенно просчитал, что если этот полуголый боксёр с пудовыми снарядами поднимет ещё пару тостов со своим зятем, то в следующий раз 24 килограмма чугуна прилетят уже прямиком через общую стену к нему в спальню. В кулуарах гарнизона ещё долго восхищались этой молниеносной спецоперацией: полковник ловко, изящно, а главное - строго по уставу избавился от оглушительного соседства, отправив "шумовые войска" на безопасное расстояние в другой дом под прикрытием заботы о спорте. И волки сыты, и в серванте хрусталь цел!

       Уже в новой квартире, когда муж начинал "сильно веселиться", я ему говорила, что в соседях нет командира и трёхкомнатную нам уже не видать. Но не в ту воду глядела - дали четырёхкомнатную!!!