Она держала веер белой...

Она держала веер белой
и словно гипсовой рукой,
порхал он бабочкой несмелой,
вокруг царил сплошной покой.
Был полдень жарок и бездвижен,
стоял цветочный аромат,
все ждали облаков подвижных
уже который день подряд.
Молчали губы. Амнезия.
Она не пела, как спала.
Раскрытый веер и большие,
от влаги сочные глаза.
И всяк старался убедиться,
что в этом мире море есть,
в глаза глядеть, на веер злиться
и ждать с небес благую весть.
И тихо бабочка кружила,
сквозь веер словно бы видна,
на нём одном всё пело жило;
была божественна рука:
изгиб её, её движенье!
Мир полон красок, полон сил.
И, превзойдя воображенье,
спустился дождь и он парил.
Икара крылья были пылью.
Цветы на веере полил,
оставил капли на ладони,
на гипсе матовом блестят.
И ветерок тихонько стонет,
из пыли крылья шелестят.
И приподнял, и разбежался,
и за икаром полетел,
и долго с молнией сражался,
а голос женский с громом пел.