X

l.

Неизбежно нас постигнет апокатастасис.
Человек в чистилище же возвратись.
Существование предполагает апокалипсис.

Они сильно желали, чтобы я застрелился.
Лёжа в луже крови лжебогу молился.
Адепт за чёрное, грубое сердце схватился.

Исповедь идолу пред смертным одром.
Босым через кипящие дюны пешком.
Избитый врагом и окутан смертным грехом.

Светило расплавит мою облезлую кожу.
Бетонный валун принимаю как ношу.
Сниму хитина покров и себя уничтожу.

Отрежу грязный язык заточенным ножом.
Оставлю шрамы на теле коленным стеклом.
В жилище без окон, пространстве пустом.

Останусь на век, а может на целую вечность.
Не вкушу виноград, ведь вырвал кишечник.
Голый, разбитый и мертвый, крыть уже нечем.

Тёмная твердь, мгновения перед ослеплением.
Последний взгляд вверх перед падением.
Финальный вздох тела пред очищением.

ll.

На пепелище капают свинцовые слёзы.
Непокорная боль и разбитые грёзы.
Мёртвая почва и в порезах берёзы.

Над красным небом не увижу полёт птиц.
Герои безмолвно забыты в тенях гробниц.
Не станут вновь юными улыбки девиц.

И дивная планета осталась в давнем прошлом.
Померкло слово Божье у горного подножия.
Колонна ведомых туш в агонии безбожия.

Кумиров монументы возвысит богемный.
И выше всё лестница, что построил преемник.
Идущая вверх и вперёд к разрушению.

Создание новой силы не имеющий образ.
Человеческой сущности и благолепный голос.
Какой не подвластно пространство и хронос.

Плодами демиурга заложенный благой помысел.
Идея добра став пламенем в суровом космосе.
Испепелила создателей, оставив лишь пропасть.

Цивилизация замкнулась, родив высшую форму.
Проложив неизбежно тропу к шагу роковому.
Апофеоз хроники из человека к фантому.

lll.

Преклонись смиренно раб перед титаном.
И вознаградит тебя он чудотворным даром.
Плодородной почвой и земли гектаром.

Не проси того, за что придёт твоя расплата.
Ответственный за грех откроет горечь правды.
Не поможет мантра, если нечестива карма.

Летопись времён упоминает каждого слова.
Ветхий ритуал поклона как каменна стена.
Между верой и поступком стоит огромная цена.

Сакральный толк в моменты полных горечи.
Познают истину кристальную глубокой ночью.
Морали постулатов осветят разум вздорящих.

Светом озарит триумвират небесных сил.
И знак подаст же тем, кто правильно просил.
Кто на алтарь священный дух превозносил.

Путь через цунами, подземные толчки и пламя.
Нести восход пейрама и лика творца знамя.
Сожалеть о прошлом и сугубо покаяние.

Тогда услышит, могучую протянет руку.
Невидимо спасет и облачит в кольчугу.
Защиту даст он молитвенному другу.

lV.

Возрождение течения вслед за обливион.
Спиральный цикл жизни движет испокон.
Содержание ищи его, где спит дракон.

В пещере, окутанной тайными посланиями.
Проповедь гласит секреты полных осознания.
Познающий страдания не имел разочарования.

Управляй энергией внутреннего монстра.
Не противься опасности и приготовься.
Лицом к лицу прими удар серьезный.

Парадокс добродетели и жестокости.
Чем крепче стержень, тем больше совести.
В лабиринте некуда бежать от прочности.

Доблесть возвышает фундамент мощности.
Бесстрашный сын познает миры суровости.
Взращивает корни гордости и убеждённости.

Что добро и зло, и роль человека сего.
Как стоишь высоко, как глядишь глубоко.
Видишь ориентир далеко, дойди до него.

Миссия в синтезе с мечтой создаёт поток.
Пробуди своё эго и помни главный урок.
Предела не существует,  сказал так пророк.

V.

Их история привела к рождению младенца.
Луна и Солнце дарят новый свет эссенция.
Чистейшая любовь людей есть квинтэссенция.

Порыв влечения создаст прекрасного мутанта.
Ценность дыхания его дороже бриллианта.
Он победит гиганта и коснется адаманта.

И вечно благодарит великий своих предков.
Венец из золота смиренно кладет он на колено.
В знак уважения пред старшим поколением.

Обучен честью и удостоен храбрым сердцем.
Колыбель щитом закрыть от иноверцев.
Сплотить народы и отбросить чужеземцев.

Но главное, что чтит старца своего отца.
И ту, что вскормила грудью птенчика юнца.
Его любви к ним нет предела, нет конца.

Память начертал на камне около плотины.
Из которой выйдут реки и затопят все равнины.
Он скорбит, ведь от его души осталась половина.

Созвездия поют и плачет чахлый дуб.
Из материи возникнет трансцендентный куб.
От единой клетки в разлагающийся труп.

Vl.

Убиение невинных приводит к изгнанию.
Ведомые манией, орудия кованной стали.
Мертвецы восстали вам в наказание.

И заберут за собой, как в древнем писании.
Сказано было про гибель и усыхание.
Сородичей поедание и звериные очертания.

Яростью охваченные демона подражатели.
Проклятые легионы в цепях завоеватели.
Абрис убогого уродства и души угнетатели.

В пучине безумия гробовое молчание.
В битве забыта жалость и сострадание.
Предателям не познать благоухание рая.

Шептание духов и сто столетий скитаний.
Блуждающие тени ждёт мрак испытаний.
Судьбу не обманут миражи заклинаний.

Штурм крепостей и крушение зданий.
Разложение этики и крах мироздания.
Губители жизни лишены созерцания.

Опустошение в утробе позорного рабства.
Предвосхищает конец сытого царства.
Ненависть ускоряет энтропию коллапса.

Vll.

Пирамида состоит из блоков и известняка.
Надежно крепится рычаг, хоть ваза и хрупка.
Плоть слабых тянет за собой грозовые облака.

Оболочка над скелетом манит отрока и старика.
Ослепляет ясный взор орла роскошные глаза.
Сладки прикосновения змеи и распускает паруса.

Будто чудеса на небесах её босые ноги как лоза.
Гипноз блаженства кончится и просишь лебезя.
Вернись цветущая любовница и подари себя.

Эфеб тем самым ставит неподвижный крест.
Порождает похоть чуждую и теряет свою честь.
Среди мужей достойных навечно лишён места.

Отшельник кочевал пол жития, седая борода.
Империи трещавшие по швам, руины-города.
Слепой много повидал, ещё больше осознал.

Что жажда и разврат лишь замкнутая клетка.
В прах обратились цели, в цепях марионетка.
Вожделение предмета предел для сердцееда.

Оракул предвещает повсеместно вакханалию.
Порочные зачатия и торговлю лоно за регалии.
Разбирайте пирамиду, если не страшит ордалии.

Vlll.

Кузнец выковал церемониальные ворота.
Блеск серебра которых заронил искру охоты.
И побежали оборванцев топлы через болота.

Дабы взять частицу весом пару жалких грамм.
Руки отрывая в хаосе бучи идти по головам.
Гибрис эвпатридов посеял бойню по дворам.

Факелы кидают в накал зеркал отражения.
Воспевают дикари культ жертвоприношения.
Апотропей затерян и возрос ущерб благоговения.

Шакалы похабно пляшут и сжигаются творения.
Труд, что вложил мастер в грациозное изделие.
Теперь растоптан теми, кто не имеет отношения.

К прогрессу просвещения, путь остановлен.
Декаданс и тираническим режимом установлен.
Порядок немых и бедных подконтрольных.

Не ведомо ворам, что свысока на нищих смотрят.
Честолюбие тупик в прозрачном гробе похоронят.
Альтруизм вернёт умельцу то, что было отнято.

Тощим тактикам не под силу украсть свободу.
Им не забрать весомо слово и чудесную природу.
Похитители просторов праведно измяты небосводом.

lX.

Наполняется лукавством чаша забвения.
Легенды на костях искажают мышление.
Лжецам не сыскать у склепа спасения.

Мифический эфир способен к чуду исцеления.
Но искушает Асмодей и предлагает подчинение.
Туманит алефеию иллюзией верхового служения.

Облик шарлатана обличит пурпурный дождь.
На рассвете дня последнего до правды ты дойдешь.
Воскреснет вера в очаге и зов произнесешь.

Не лишай нас будущего, впереди идущий.
Ведущий к судилищу, армагеддон грядущий.
Дай воду и пищу в поклоне дары несущим.

На кладбище пращуров, в разрушенном капище.
С трепетом сжалившись, сжимаясь раскаявшись.
Сгорает пристанище, где пылает пожарище.

Жгучий яд коварства отравит мириад.
Лишь сняв маску и окунуться в водопад.
Установится баланс меж двух баррикад.

Обман есть корень подлого распятия.
Люцифера воспевали эреба исчадия.
Мгла тащит за собой вечное проклятие.

X.

Время пришло и тяжёлый путь почти окончен.
В руки кайло, ломать камни в сумрак ночи.
Мы все вернемся в родной дом отчий.

Трагедия дружбы и безграничных странствий.
Упиваться властью за спиною братства.
Держава воздает вражду и панибратство.

Заражение завистью неокрепшего характера.
Сражение фронезиса с чумой сердито практика.
Катарсис воцарится при погибели галактики.

Память след оставит и закат последнего часа.
Нет значения у стрелки времени и цвета алмаза.
Направления компаса и стран на картах атласа.

Все возможное и нереальное в измерениях.
Старшие размерности и чисел завершения.
Перводвигатель монады в каждых направлениях.

Даймоний приводит антропоса в Эдем.
Его не завлекает вся прелесть диадемы.
Атанасия и логос возрождаются в поэме.

Существование предполагает апокалипсис.
Человек в чистилище же возвратись.
Неизбежно нас постигнет апокатастасис.

Послесловие к поэме X

Прогнулась виселица Бога под тяжестью раздумий.
Был ли выбор у него, как создать мир разумный?
Или шаблон реальности возник в хаосе безумия?
Живы ли мы были или во лжи пожившие и умерли?

Проснулась мать вселенная из вечного ничто.
И нечто в пустоте безмерной вдруг произнесло.
Речь без слова и звук без слога в разуме плато.
Тело без сознания, душа без осознания в сущности никто.