Русалка

От любви она спряталась в воду.
Заторможены стали движенья.
Не искала ни мелкого брода,
Никакого иного спасенья.

Погружала лицо и смотрела
В глубину, от обиды пылая.
Кожа медленно делалась белой,
И сама – совершенно другая.

Вскоре ноги сплелись меж собою,
И ступни в плавники превратились.
На поверхности рябью слепою
Её тонкое тело светилось.

Чешуя проступила сквозь кожу,
Наподобие жёлтых монеток.
На кого она стала похожа –
Танцовщица простых опереток?

Только волосы золотом прежним
На большой глубине отливались.
И глаза с сожалением нежным
Над такою собою смеялись.

Между прядей скользили медузы,
Да вились любопытные рыбки.
Воспевали пришествие музы,
Что сливалась с пучиною зыбкой.

Не понять, что она утонула.
Просто так поработало море.
Оно звуком волшебного гула
Прекратило тяжёлое горе.

На русалочку платье надело,
Что при жизни ей было бы туго –
Из морских перевитых растений,
Перебравшихся с тёплого юга.

А на берег пришёл тот, кто знает,
Что для жизни она не пригодна.
Слишком тонкая, слишком живая.
Одинока, горда и свободна.

Человек этот очень высокий,
Обожающий кресло-качалку,
Сел на камень и вытянул ноги.
Он обдумывал сказки начало.