не стансы

И глядит октябрь, как солдат на вошь,
землю вскапывая на штык,
он тебя не спросит - а как живёшь,
придвигаясь к тебе впритык.
Холодком за пуговицу берёт,
мрачно смотрит в твои глаза,
командир осенних расстрельных рот
объясняет, что так нельзя.
Так бежать со смертью вперегонки,
не догонишь - она быстрей.
И дрожат вечерние огоньки
перепуганных фонарей.

***

Разругаться с осенью можно всласть -
ей железо до фонаря.
И откуда страсть к руготне взялась?
по-хорошему говоря -
никакого толку, из дома в дом -
остаётся один маршрут.
Выдаст бог, немножечко подождём,
свиньи, может быть, не сожрут.
Но скажи - об этом ли ты мечтал,
хорошо ли твоей душе,
БТР, порезанный на металл,
не стреляющий вообще.

***

Снова кровь рекой. Сколько было рек
не сочтёшь, не вспомнишь имён.
Кто ты этой осенью, имярек,
наводящий октябрьский шмон
в казематах города, кто ты, чтоб
выбирать, кто жив или мёртв
и ходить понуро во тьме трущоб,
в тишине на местах домов.
Если фото бывших найдёшь - порви,
души грешные успокой,
не жалей - они всё равно в крови,
что недавно текла рекой.

***

Октябри сменяются, жизнь идёт,
не поспеть, впереди она.
Повторяет старенький анекдот,
тот же в разные времена -
не убий - и хохот опять вокруг -
до чего анекдот смешной.
Хорошо бы жить и не пачкать рук,
и не ручкаться бы с войной.
Второпях Нагорную перечти,
удивись и скажи - постой,
почему же эта из десяти
оказалась, увы, шестой.

***

Подчеркнуть бы красным в календаре -
всё на круги своя, хоть режь.
от листвы сгоревшей висит амбре,
от убитых - тяжёлый фреш.
Выходи, отвыкший гулять в тиши,
сколько красных отметок здесь.
выходи, от ненависти дрожи,
страха нет, а она вот есть.
Столько страшных запахов развелось,
не замечу и увлекусь
календарной сухостью горьких слёз,
словно пробуя их на вкус.