Вечная любовь

(из цикла « Вольные пересказы
  легенд и мифов народов мира)

В Элладе, говорят,
 богов немало было.
Один из них Эагр*...,
 (вы слышали о нём?),
Да, сведений о нём
 почти не сохранило
Предание,
 лишь сказано о том,

Что сыну своему
 он подарил кифару
 в детстве,
(А кто же сын?...
 Конечно же, Орфей!),
Который на кифаре,
 в малолетстве,
Божественно играть стал
 с первых дней.

Когда Орфей играл,
 то звери окружали
Его и замирали,
 словно бы во сне,
И шелестеть
 деревья прекращали,
Прислушиваясь
 к звукам в тишине.

И даже камни,
 слыша приближенье
Мелодии,
 катились по земле
К ногам Орфея,
 с разных направлений,
Чтоб быть вблизи
 и от блаженства млеть.

Не говоря уже о людях
 многих,
Кто очевидцем был
 легенды той,
Куда бы не вели его
 дороги -
Орфей
 кифару брал всегда с собой.

... Когда «росток
 преобразился в древо»,
То стал, сын бога, более
 любим...
(Особенно,
 его любили девы
Мечтавшие
 о скорой свадьбе с ним.)

Но воспевая красоту
 природы дикой,
Вдали от глаз людских,
 в лесной глуши,
Орфей случайно
 повстречался с Эвридикой
И в ней услышал
 зов родной души.

И тьма в его душе
 мгновенно прояснилась,
И радости в ней
 небыло конца...
Красавица,
 лесная нимфа*,
 покорила
Навеки
 сердце юного певца.

И растворясь
 в «любовном песнопении»,
Соединясь,
 и став одной душой,
У жениха с невестой
 небыло сомнений...
И стали они
 мужем и женой.

... Немного свадеб
 было таких...
 пышных,
Но в душах,
 не у всех было светло,
Среди «подруг»,
 там было много «лишних» -
В обиженных умах их,
 замышлялось зло.

И после свадьбы,
 вскоре, на рассвете,
Проклятье чьё - то
 принесло беду,
Когда вдаль
 нимфа провожала ветер
И собирала ландыши
 в саду.

... Змея, шипящая
 и брызжущая ядом,
Приблизившись,
 ужалила её...
Взглянув, сквозь слёзы,
 в небеса над садом,
Она спросила ветер:
 - Это ... всё!?

Да, это был конец
 счастливой сказки...
Жизнь Эвридики
 завершилась вдруг -
Любовь,
 объятья,
 поцелуи,
 ласки...,
Всё «ветром унесло»,
 как ландыши из рук.

И превратившись в тень,
 ушла из мира
В царство Аида*...,
 слышала Луна,
Как умолял
 вернуться её,
 милый,
Но просьб его
 не слышала она.

Орфей бежал
 «куда глаза глядят»
 от горя,
Пытаясь музыкой
 страданье заглушить,
Но где - бы ни был он -
 в горах..., у моря,
Не мог на миг
 любимую забыть.

И вот однажды,
 отстранив кифару,
Страдалец клятву произнёс
 с мольбой:
- Готов я понести
 любую кару,
Если любимая
 вернётся в мир живой.

Лет горьких впереди -
 десятки?, сотня?
Как дальше жить?
 Вдруг ветер говорит:
- Ты в царство мёртвых
 опустись сегодня...
Проси, чтоб Эвридику
 отпустил Аид.

Так он и поступил, -
 достиг в пещере
Границы царства мёртвых,
 то была
Река, с названьем Стикс*,
 чьи воды серые
Безмолвно
 Вечность в темноту несла.

На берегу пустынном,
 с грустным видом,
Он умолял:
 - Харон*, услышь мой крик...,
Мне нужно побеседовать
 с Аидом -
Перевези меня скорее
 через Стикс.

Через минуту
 плеск весла раздался
И в лодке,
 перед странником живым,
Суровый лик Харона
 показался,
И голос его был
 довольно злым:

- Прочь уходи!
 Ты заблудился верно!?
Живым не место здесь...
 Здесь мир теней, -
Тяжёл ты для ладьи моей
 безмерно,
Утоним мы...
 И помолчав, Орфей,

Вместо ответа,
 со слезой во взгляде,
Кифару в руки взял
 и заиграл,
И от мелодии,
 (не ясно, чего ради),
Харон смягчился
 и добрее стал.

Глаза у старца
 сразу заблестели
И влагу вытирая,
 тихо он
Сказал: - Садись в ладью ...!
 И вёсла зашумели,
И очень скоро
 Стикс был покорён.

Так с благодарной помощью
 Харона,
«Земной рубеж»
 преодолел Орфей
И оказался,
 вопреки Законам,
У входа в царство вечное
 теней.

Там, на пороге, Цербер*,
 пёс трёхглавый,
Свирепо
 на пришельца зарычал,
Но, вдруг, услышав
 «чудные октавы», -
Как кот от ласки,
 гостю «замурчал»,

Ласкаясь,
 пропуская в ту темницу,
Где бог Аид
 на троне восседал,
Тот, кто почти забыл
 живые лица
И оттого
 невольно закричал:

- Ты как посмел
 явиться в моё царство
Без моей воли, а?...
 Ты кто такой!?
Прочь уходи, иначе,
 ждут мытарства
Тебя здесь вечные! ...
 Ведь ты ещё живой!

Вернись назад,
 когда твой час настанет,
С душой твоей
 здесь буду говорить...
Всему свой срок -
 никто Смерть не обманет,
Ступай обратно,
 чтобы дальше жить!

... Орфей запел,
 кифары струн касаясь,
О том, как счастлив
 с Эвридикой был,
В мелодии,
 как будто растворяясь,
За вечную любовь
 благодарил...

Всё царство мёртвых
 песню ту внимало,
Все, о ком сложен свой,
 печальный, миф...
И голод с жаждой
 отступили от Тантала*,
Присев на камень,
 отдыхал Сизиф*...

И грозная
 трёхликая Геката*,
Заплакала
 от дивных звуков, ей
Подобны стали,
 «мягкими как вата»,
Эринии*,
 известные жестокостью своей.

Сияли счастьем
 очи Персефоны*,
Давным - давно
 такое было с ней.
И Данаиды*,
 про сосуд бездонный
Забыли,
 когда пел Орфей.

Да, пением своим
 он всех коснулся,
Мелодией чарующей
 сменил
В Аиде гнев на милость...,
 улыбнулся
Владыка царства мёртвых
 и спросил:

- Что привело тебя сюда,
 скажи мне?
- Позволь, -
склонившись умолял Орфей,
Моей жене
 вернуться к прежней жизни...
Я дальше жить смогу
 лишь вместе с ней!

Аид задумался
 и согласился:
- Не знал, что на кифаре
 можно ... так играть,
Твоей божественной игрой
 я насладился -
Не стоит мир
 чудесной музыки лишать.

Иди и с радостью смотри
 на Солнце,
Живи и радуй
 музыкой людей...
Жена твоя
 вместе с тобой вернётся,
Будь, как и прежде,
 долго счастлив с ней!

Но есть одно условие...;
 Запомни!,
Твоя жена пойдёт
 вслед за тобой,
Ты поведёшь её
 сквозь тьму,
 каменоломни,
Без слов
 и без движений головой.

Если до выхода
 из подземелья,
Даже случайно,
 взглянешь на жену -
Она исчезнет навсегда...,
 тогда в «похмелье»,
Ты на меня
 не возлагай вину.

Орфей заплакал:
 - Буду помнить вечно
И петь о милости твоей
 всегда!
От благодарности моей
 сердечной
Кифара не умолкнет
 никогда!

- Довольно слов!, -
 сказал Аид чуть злее, -
Иди же с Эвридикой
 в мир людей!
... И тронулся в обратный путь,
 не смея
Взглянуть назад,
 взволнованный Орфей.

И через несколько шагов
 услышал
Её шагов шум ...,
 он был так знаком,
Да, Эвридика шла за ним
 и ближе,
И ближе,
 с каждым шагом,
 был их дом.

И от желаний
 сердце разрывалось,
Но об условии Аида
 помнил он.
И вот, в конце пещеры,
 показалось
Сияние
 у входа меж колонн.

Когда всего лишь шаг
 осталось сделать,
Чтобы увидеть Солнце
 в небесах,
От счастья,
 потерявшее страх,
 тело,
Забыло
 про несчастный этот шаг.

Взглянул Орфей
 в глаза своей любимой
И руку протянул
 к её руке ...,
Но Эвридика
 стала вмиг незримой,
Вновь тень её
 направилась к реке ...

В отчаяньи,
 кричал певец несчасный:
- Не покидай меня,
 моя любовь!
Но были просьбы слёзные
 напрасны,
«Несправедливость»
 повторилась вновь.

Вновь встретился Орфей
 с тоской великой,
Вернулась в сердце
 дикая беда.
В царстве теней
 исчезла Эвридика
И в этот раз, к несчастью,
 навсегда!

Семь дней и семь ночей
 певец пытался
Просить Харона
 Стикс вновь переплыть,
Но неуслышанным,
 один остался
На берегу,
 где невозможно жить.

Пришлось идти
 во Фракию родную,
В леса глухие,
 дальше от людей,
Где горевал
 и пел про долю злую,
Четыре года,
 до последних дней.

Все эти годы
 пел без зла и крика -
Природе дикой,
 ветру, небесам...
Из памяти
 не исчезала Эвридика,
Она была
 ежесекундно там.

И в день последний,
 на лесной поляне,
Вблизи реки,
 пел нежно о любви,
Когда, вдруг перед ним,
 в хмельном дурмане,
Предстали девы
 и рычали словно львы.

После «весёлой»,
 ритуальной пьянки,
В той, злой толпе,
 где Вакх* всех веселил,
Нетрезвые
 и злобные вакханки*,
Услышали того,
 кто их «бесил».

Они в лицо
 Орфея оскорбляли:
- Будь проклят,
 ненавистник юных дев!
Мы от любви к тебе
 все пострадали,
А ты исчез,
 «змею» в душе пригрев.

И полетели в него
 камни, тирсы*,
И вопли:
 - Обезглавим, подлеца!
... Оскалившись,
 вакханки, словно лисы,
Набросились
 на бедного певца.

Не вымолил он
 для себя пощады...
Убийство
 совершилось у реки.
Злодейки
 брызгам крови были рады,
Когда кромсали
 его тело на куски.

И голову, отрубленную,
 в реку
Швырнули,
 и кифару - вслед за ней...
На берегу устроив
 «дискотеку»
Под визг:
 - Ты ... это заслужил, Орфей!

...Вдаль по реке
 кифара уплывала,
А ветер с нежностью
 касался её струн
И музыка печальная
 звучала
Вдоль берегов,
 и до морских лагун.

Природа не скрывала слёз
 от горя;
Цветы, деревья, птицы,
 всё зверьё...,
Оплакивали
 своего «героя»,
Дарившего им
 «волшебство» своё!

Дриады и все нимфы,
 не тая печали,
Одежды чёрные
 надели в этот день
И волосы, в знак скорби,
 распускали,
Когда прощались с тем,
 кто превратился в тень.

Кифару принесла волна
 морская
На остров Лесбос*...,
 ещё долго там
Она звучала,
 всем напоминая
О том, кого
 не превзойти певцам.

Со временем,
 кифару эту,
 боги
Среди созвездий*
 скрыли от людей...
А под землёй,
     в царстве теней,
 в итоге,
С любовью вечной
 встретился Орфей!


8 - 12 августа 2023 года.




* - «Примечание»
(из Большого энциклопедичекого словаря «Мифология»
и Новейшего словаря иностранных слов и выражений.)

( Эагр* - в греч. миф. бог одноимённой реки во Фракии,
Супруг музы Каллиопы и отец Орфея и Лина.

Нимфа* (в переводе - «дева, куколка») - в греч. миф. женское божество,
олицетворявшее силы природы..., подразделялись на лесных (дриад),
древесных (гамадриад), горных (ореад), речных (наяд), морских (нереид),
болотных (лимнад) и др.

Аид* или Гадес ( в переводе «безвидный», «невидный», «ужасный») - в греч. миф. бог - владыка царства мёртвых, а также само царство... Сын Кроноса и Реи, брат Зевса и Посейдона, с которыми разделил наследство свергнутого отца. 

Стикс* ( в переводе «ненавистная») - в греч. миф. одна из рек загробного мира.

Харон* - в греч. миф. мрачный старец, лодочник, перевозивший умерших (только тех,
чьи тела похоронены) через реки подземного царства до врат аида; для уплаты за перевоз покойнику клали под язык монету (обол).

Цербер* или Кербер - в греч. миф. порождение Эхидны и Тифона - чудовищный трёхглавый пёс с хвостом и гривой из змей, охранявший вход в подземное царство (аид).

Тантал* - в греч. миф. герой, сын Зевса и Плуто, царствовавший в южной Фригии и славившийся своим богатством. За свои преступления был наказан в подземном царстве вечными мучениями: стоя по горло в воде он не может напиться, так как вода тотчас отступает от губ.

Сизиф* или Сисиф - в греч. миф. хитроумный царь Коринфа и отец Одиссея. Неоднократно обманывал богов, за что был сурово наказан в аиде. Он должен вкатывать в гору тяжёлый камень, который, достигая вершины, срывался вниз, так что всю работу надо начинать сначала. Это наказание символизирует тщетность попытки Сизифа одержать верх над богами.

Геката* - в греч. миф. богиня мрака, ночной нечисти, видений и колдовства. Ночная богиня, с пылающим факелом в руках и змеями в волосах.

Эринии* - в греч. миф. богини мести, они появлялись на земле, чтобы возбудить месть, безумие, злобу.

Персефона * или Кора (в переводе «девушка, дева») - в греч. миф. богиня плодородия и владычица подземного мира. Дочь Зевса и Деметры, супруга Аида, который с разрешения Зевса похитил её, также по решению Зевса она проводит с Аидом третью часть года (зиму).

Данаиды* - в греч. миф. 50 дочерей царя Даная... В аиде они несут вечное наказание, наполняя водой дырявый сосуд.

Вакх* - одно из имён Диониса. В греч. миф. бог плодоносящих сил земли, растительности, виноградарства, виноделия и веселья.

Вакханки* - в греч. миф. спутницы Диониса (Вакха), участницы вакханалий - праздников в честь Диониса, торжественных процессий, состязаний драматургов, поэтов и хоров.

Тирс* - в греч. миф. жезл, увитый плющом, виноградными листьями и увенчанный еловой шишкой.(Считался принадлежностью Диониса и его спутников - сатиров и вакханок).

Лесбос* - остров в Эгейском море, откуда родом великий поэт Древней Греции Алкей и не менее великая поэтесса Сапфо, воспевшая лесбиянство или «сапфизм».

Созвездие* - это созвездие Лиры с яркой звездой Вега, находящееся в Северном полушарии.