всё мимо нас

Не спал, читал ночами Ницше
один из нас, а тут глядишь -
пожар в литературной нише,
и по стихам пропет Кадиш.
Так просто истина слепая
брала за строчку по рублю,
что нёс октябрь, легко ступая,
своё осеннее люблю
во все издательства, повсюду,
где люди ждали ссор и смут,
просил издателя-Иуду
послушать несколько минут.
А мы - один, десятый, сотый,
короче - все, и стар, и мал,
считали автора босотой,
который Господа поймал
за бороду, и треплет ловко,
как ветер влажное бельё.
Октябрь, дешёвая столовка
да телефонное алё -
всё это наше, нам досталось
от метафизики веков,
а бесталанность и отсталость -
ну, что поделать, мир таков -
кричал один из нас, пьянея,
на идиш или на иврит.
Литературы ахинея
в кострах октябрьских не горит,
и мы поэзии послужим
до нищенства пустого дня,
когда пошлёпаем по лужам,
любовь и верность хороня.
Пойдём, ещё не зная даты,
не зная, что и почему,
мы - безоружные солдаты,
словами бьющие во тьму,
не знающие ни иврита,
ни идиша - всё мимо нас.
Классическое слово скрыто,
а мы, ревнуя и казнясь,
лопочем что-то, жалко ноя,
сжигаем истины дотла,
и переводятся в земное
все поднебесные дела.
За сонным октябрём соловым
идут, стараясь не шуметь,
туманным утром, тихим словом
ложась на лиственную медь.