Французкий шёлк

Глава 32

Когда Клэр проснулась, рядом с ней никого не было. Она торопливо оделась и бросилась вниз по лестнице. В холле ее уже ждали женщина в полицейской форме и ее коллега-мужчина. Увидев их, Клэр резко остановилась и нервно пробежала пальцами по неприбранным волосам.

— Привет.

— Мистеру Кассиди пришлось уехать по срочному делу, — сообщила ей женщина-полицейский. — Нас вызвали, чтобы сопроводить вас в город.

— О! — Клэр была страшно разочарована тем, что Кассиди предпочел расстаться с ней именно так. Почему он не разбудил ее перед уходом, чтобы поговорить в последний раз?

— Как только вы будете готовы, мисс Лоран, мы отправимся, — тактично сказала сопровождающая.

Клэр включила сигнализацию и заперла дверь, оставляя за ней воспоминания о своей любви к Кассиди, которые отныне станут частичкой прошлого, хранящегося в стенах этого родного дома. Сердце Клэр разрывалось от боли, когда она ступала по крыльцу, быть может, в последний раз, но она не могла себе позволить предаваться отчаянию. Ведь это была лишь первая из многих жертв, которые ей предстояло принести.

— Я бы хотела принять душ и переодеться, если можно. Мне так и не удалось побывать дома со времени вчерашнего приезда из Нью-Йорка.

Полицейские согласились заехать во «Французский шелк».

Когда они остановились у дома, Клэр с тревогой заметила, что здание патрулируют полицейские в форме.

— Что они здесь делают? — Ее в первую очередь беспокоила участь матери, хотя Мэри Кэтрин и была надежно спрятана у Гарри.

— Они следят, чтобы люди Ариэль Уайлд не устроили здесь очередного погрома.

— Спасибо.

Полицейские поднялись вместе с ней на третий этаж и подождали, пока она примет ванну и переоденется. Клэр вдруг захотелось выглядеть эффектно, и она довольно долго провозилась с макияжем и прической, хотя все это и было явно не к месту. Она надела элегантный черный костюм-двойку с короткой изящной юбкой. Пиджак был с белым воротником. На лацкан она приколола брошь из марказита — подарок тети Лорель. Серебряный браслет на запястье когда-то принадлежал Ясмин. В сумочку она положила носовой платок, вышитый Мэри Кэтрин.

Взяв с собой эти дорогие сердцу вещицы, она вышла из спальни и уверенным голосом объявила:

— Я готова.

Но от напускной уверенности не осталось и следа, стоило ей бросить последний взгляд из окна на реку. Все в этом доме напоминало о тех часах напряженного труда, которым и создавался ее успех, столь поразительный для девушки, которая выросла на руках эмоционально неуравновешенной матери, без отца, имея в качестве начального капитала лишь швейную машинку «Зингер» и богатое воображение.

Когда она в последний раз проходила по складу, слезы уже застилали глаза. Что станет с «Французским шелком» без нее и Ясмин? Отгрузят выполненные заказы. Оплатят счета. Но нового бизнеса уже не будет. Не будет нового каталога. «Французский шелк» прекратит свое существование.

Какая ирония судьбы — Джексон Уайлд все-таки добился своей цели.

Морально Клэр была готова к трудностям. Она сделала то, что сочла необходимым, зная о последствиях своего выбора и добровольно принимая их.

Здание прокуратуры все еще было осаждено сторонниками Уайлда. «Вперед, солдаты Христа», — распевали демонстранты, размахивая лозунгами, приговаривающими Клэр Лоран к вечным мукам ада и проклятию. В здание она вошла в сопровождении вооруженной охраны.

— Я думала, вы доставите меня прямо к шерифу, — заметила Клэр, заходя в кабину лифта. — Разве не там будет оформлено мое задержание?

— Мистер Кассиди приказал доставить вас в прокуратуру, — ответил полицейский, сопровождавший ее.

— Не знаете почему?

— Нет, мисс.

Клэр проводили в кабинет Тони Краудера. Следов недавнего хаоса уже не осталось. В приемной шел обычный рабочий день. Личный секретарь Краудера встала из-за стола при их появлении. Она распахнула перед Клэр дверь кабинета и тут же ее закрыла, оставляя Клэр наедине с прокурором.

Он сидел за рабочим столом. Выражение его лица было мрачным. В глазах заметно раздражение.

— Доброе утро, мисс Лоран, — резким тоном приветствовал он ее.

— Доброе утро.

— Хотите кофе?

— Нет, спасибо.

— Садитесь.

Как только она села на указанный им стул, Краудер сказал:

— Я прошу прощения за то, что произошло в этом кабинете вчера днем.

— В этом частично и моя вина, мистер Краудер.

— Но ваша безопасность была под угрозой. И с нашей стороны это непростительно. Сегодня утром мы постарались обеспечить надлежащую охрану.

— Я заметила. Я бы также хотела поблагодарить вас за полицейские посты у здания «Французского шелка». Хотя у моего предприятия и нет будущего, мне было бы горько, если бы его разрушили эти вандалы.

— Это была идея Кассиди.

— Понятно, — тихо произнесла она. — Не забыть бы поблагодарить его.

— Он должен появиться здесь с минуты на минуту.

— Вы не знаете зачем?

— Не имею ни малейшего представления. Он позвонил мне сегодня рано утром, буквально вытащил меня из постели и попросил устроить эту встречу. — Краудер сцепил руки, положил их на стол и подался вперед. — Мисс Лоран, вы убили Джексона Уайлда?

— Да.

— Из револьвера вашей подруги?

— Да.

— И как давно об этом известно Кассиди?

Дверь за спиной Клэр шумно распахнулась, и в комнату ворвался мощный поток воздуха и энергии. Она резко обернулась. Кассиди стремительным шагом уже шел по кабинету. Волосы его были вымыты и аккуратно уложены, лицо свежевыбрито. Темный костюм сидел на нем отменно.— Доброе утро, Тони.

Клэр была совершенно сбита с толку. Такого Кассиди она не знала. Это был не тот Кассиди, который любил ее нежно и яростно, шептал на ухо о своей страсти; это был не тот Кассиди, который задел в ней глубинные струны, ранее никогда не звучавшие.

Этот Кассиди был чужим.

— Доброе утро, Клэр.

Но голос тот же. Красивое лицо — дорогое и любимое. Виной всему был, вероятно, хорошо сшитый костюм. Эта бюрократическая униформа сразу же превратила его в противника.

— Доброе утро, мистер Кассиди, — хрипловатым голосом ответила она.

— Может, я принесу вам обоим кофе, прежде чем мы начнем?

— Оставь ты этот кофе, — сердито произнес Краудер. — Объясни лучше, что происходит. И, кстати, разве Гленн не должен здесь тоже присутствовать?

— Он сейчас занят другим. Объясню позже. — Кассиди, не теряя времени, перешел сразу к сути:

— Признание Клэр было ложным. Она не убивала Джексона Уайлда.

— О, ради всего святого! — взорвался Краудер. — Только что, сидя здесь, она призналась мне, что убила.

— Она лжет. — Кассиди посмотрел на Клэр, и тень улыбки пробежала по его лицу. — У нее есть такая плохая привычка.

— Она же в своем уме и сознает, что делает. Зачем же ей признаваться в преступлении, которого она не совершала? — требовал ответа Краудер.

— Чтобы защитить от преследования кого-то другого.

— Это не правда! — воскликнула Клэр.

— Она говорит, что это не правда, — эхом отозвался Краудер.

— Выслушай меня, Тони, наберись терпения, — сказал Кассиди. — Дай мне пять минут.

— Я засек время.

— Прошлой ночью я попросил Клэр восстановить картину преступления.

— В отсутствие адвоката? О господи. — Краудер закрыл лицо руками.

— Заткнись и слушай, — нетерпеливо оборвал его Кассиди. — Клэр отказалась от своего права на адвоката, но дело не в этом. Она не убивала Уайлда. Ее там не было.

— Ты имеешь в виду, на месте преступления?

— Именно это я и имею в виду. — Кассиди выудил что-то из нагрудного кармана и протянул Клэр. — Прочитайте подчеркнутое.

— Что это? — спросил Краудер.

— Это наш пресс-релиз, который мы передали в газеты утром после убийства.

Клэр уставилась на подчеркнутые строчки. Это было описание места преступления.

— Не понимаю.

— Здесь умышленно даны ложные сведения, — объяснил ей Кассиди. — Я запустил эту фальшивку, чтобы сразу отсеять поток шизиков, страдающих манией сознаваться в чужих грехах, который неминуемо сопровождает любое сенсационное убийство.

У Клэр бешено забилось сердце. Она вновь и вновь перечитывала газетные строчки, отчаянно пытаясь отыскать деталь, которая и служила ловушкой для лжецов.

Кассиди склонился над ней и, понизив голос, произнес:

— Восстанавливая сцену убийства, вы процитировали эту фразу почти дословно, Клэр. Ваши факты — из газеты, но не из реальных обстоятельств.

— Я была там. Я убила его.

— Если это так, тогда покажите мне, где здесь несоответствие, — не сдавался он.

— Я…

— Не можете, так ведь?

— Нет. Да. — Она пыталась вслепую найти выход. — Я не могу помнить каждую мелочь.

— А ночью вы помнили.

— Вы меня смущаете.

— Да и меня тоже, Кассиди, — вмешался Краудер. — Если она говорит, что убила, значит, так оно и есть.

— Ты просто хочешь поскорей закрыть это дело, — взорвался Кассиди.

— А ты хочешь и дальше спать с мисс Лоран.

— Черт возьми, Тони!

— Тогда скажи, что это не так!

— Не могу. Да и не хочу. Но, независимо от того, сплю я с ней или нет, неужели ты хочешь приговорить женщину к пожизненному заключению за преступление, которого она не совершала?

Этот вопрос моментально отрезвил Краудера, он примолк, хотя и было видно, что гнев его еще не прошел. Кассиди встал перед Клэр на колени и накрыл ладонями ее руки.

— Клэр, прошлой ночью ты сказала, что, стоя у постели Уайлда, заметила часы «Ролекс», лежавшие на томике Библии на ночном столике. Ты еще сказала, что от этого тебе даже стало нехорошо.

— Постойте! Это был не «Ролекс». Просто дорогие наручные часы, необязательно «Ролекс». Я никогда не придаю значения фирменным этикеткам, так что, когда я сказала «Ролекс», это прозвучало как бы вообще. После статей в газетах мне, возможно, и запало в голову, что это были именно часы «Ролекс».

— Значит, теперь ты говоришь, что часы, лежавшие поверх Библии, были вовсе не «Ролекс»?

— Мне могло показаться, что это «Ролекс». Улыбка медленно расползлась по лицу Кассиди.

— Это действительно был «Ролекс». Но Библии не было. Еле слышный вздох вырвался у Клэр. Краудер что-то проворчал себе под нос. Кассиди наклонялся все ближе к ней:

— Клэр, ты ведь не убивала Джексона Уайлда? До вчерашнего дня у тебя были десятки возможностей признаться.

— Но я никогда и не отрицала этого, так ведь? Вспомните. Вы постоянно обвиняли меня в убийстве, но я ни разу этого не опровергла.

— В общем, да. Это на тебя похоже. Так же, как и взять на себя чужую вину.

— Нет, — упрямо качала она головой. — Я убила его.

— Ты должна доверять мне. Черт возьми, хоть раз доверься мне и скажи наконец правду!

Она пыталась поверить в его искренность, но не могла — система, которую он представлял, душила ее порывы. Она напоминала ей о тех бездушных чиновниках, которые решали участь маленькой Клэр Луиз. Они тоже просили ее довериться им — даже тогда, когда насильно тащили из дома тети Лорель, а мать кричала им вслед, обливаясь слезами.

— Клэр, ты любишь меня?

Слезы текли по ее щекам, но она отказывалась ответить ему, потому что признание могло опять обернуться ловушкой.

— Значит, не любишь, раз не доверяешь мне. Прошлой ночью ты была права. Я бы никогда не смог быть с тобой, если бы был убежден, что ты убийца. Но я уверен: ты не убивала. Клянусь тебе, все будет хорошо, только скажи сейчас правду.

Слова, которых он так ждал, готовы были сорваться с ее уст. Но она боялась. Сказать правду — означало вверить ему свою жизнь. И, что еще важнее, жизнь любимого человека. Судьбы тех, кого Клэр любила, были ей дороже правды. Она не могла предать близких ей людей.

— Клэр. — Он до боли сжал ей пальцы. — Доверься мне, — настойчиво шептал он. — Доверься. Ты убила Джексона Уайлда?

Клэр стояла на краю пропасти, и Кассиди подталкивал ее сделать шаг вперед. Если она любит его, она должна поверить его обещаниям, тому, что этот полет будет безопасным, а приземление мягким.

И, всматриваясь в дорогое ей лицо, Клэр уже знала, что дольше не сможет никого обманывать: она любила его.

— Нет, Кассиди, — произнесла она, и голос ее дрогнул. — Я не убивала.Словно неимоверная тяжесть свалилась с его плеч. Он в изнеможении опустился на колени и уткнулся Клэр в подол. Воцарилось молчание. Наконец Краудер спросил:

— Зачем же вы сознались в убийстве, которого не совершали, мисс Лоран?

Кассиди поднял голову.

— Она защищала свою мать.

— Нет! — Безумным взглядом широко раскрытых глаз Клэр смотрела на Кассиди. — Вы сказали…

— Все будет в порядке, Клэр, — успокоил он, коснувшись ее щеки. — Но я должен рассказать Тони все, о чем ты рассказала мне прошлой ночью.

Клэр заколебалась на какое-то мгновение, потом согласно кивнула головой. Кассиди повернулся к Краудеру и произнес:

— Джексон Уайлд был отцом Клэр.

Ошеломленный и притихший, Краудер выслушал историю о том, как жестоко обошелся с Мэри Кэтрин уличный проповедник Джек Коллинз.

— По мере того как продвигалось расследование, Клэр начала догадываться, что в какой-то момент прояснения сознания Мэри Кэтрин узнала Уайлда и решила убить его. Подозрения Клэр подтвердились, когда мы установили, что орудием убийства был револьвер Ясмин тридцать восьмого калибра. У Мэри Кэтрин была возможность взять его — она иногда «берет на время» чужие вещи, потом возвращая их на место. — Кассиди поведал Краудеру историю исчезновения его авторучки в Роузшэрон.

— Вчера Клэр, испугавшись, что я вспомню и сопоставлю все эти факты так же, как и она когда-то это сделала, решила побыстрее сознаться в убийстве и сбить меня со следа.

Краудер глубоко вздохнул и откинулся в кресле. Угрожающе нахмурившись, он в упор посмотрел на Клэр.

— Так Кассиди прав в своих утверждениях?

— Да, мистер Краудер, — тихо признала она. — Вскоре после убийства Ясмин как-то в разговоре со мной упомянула, что у нее пропал револьвер, а потом вдруг нашелся при весьма загадочных обстоятельствах. Тогда-то у меня впервые и мелькнула мысль о том, что мама вполне могла им воспользоваться, а потом положить обратно. Тем более что она была в ту ночь в отеле «Фэрмон», и ее интерес ко всему, что писали о Джексоне Уайлде и убийстве, мне показался далеко не случайным.

— Но вы ничего не сказали об этом Кассиди.

— Нет, не сказала. Но каждый раз, когда Ариэль Уайлд упоминала имя моей матери, я была в панике. Я боялась, что кто-нибудь, особенно мистер Кассиди, сможет догадаться, что Джексон Уайлд был тем самым исчезнувшим возлюбленным мамы, и таким образом обнаружится, что у нее был мотив для убийства. Я хотела подать в суд на миссис Уайлд, чтобы заставить ее замолчать, но мой адвокат посоветовал не делать этого, поскольку судебное разбирательство вызовет еще больший интерес у публики и лишь подогреет страсти. А этого я как раз и хотела избежать любой ценой.

— Но вас могли обвинить в том, что вы покрываете убийцу.

— Я была готова защищать свою мать даже ценой своей жизни, мистер Краудер. Она ведь не представляет никакой угрозы для общества, а за отмщение Джеку Коллинзу я не вправе ее осуждать.

— Вы рассчитывали, что пройдет какое-то время, Кассиди махнет рукой, оставит свои поиски и дело прикроют.

— Я надеялась на это.

— А что, если бы мы обвинили кого-то другого?

— Это исключено. У вас же не было доказательств.

— Я вижу, вы все продумали, — сказал Краудер, глядя на нее с оттенком восхищения.

— Все, кроме одного. Я не могла предположить, что револьвер Ясмин вновь когда-нибудь выстрелит. — Она опустила глаза и тронула браслет на своем запястье. — Когда Кассиди сказал мне, что из этого оружия был убит Уайлд, я решила признаться, чтобы отвести подозрения от мамы.

Она умоляюще посмотрела на Краудера.

— Ее нельзя считать виновной. Она ведь даже не осознает, что совершила что-то недозволенное. Это все равно, как если бы ребенок убил скорпиона, который укусил его, причинив страшную боль. Она, возможно, даже и не помнит сейчас, что…

— Клэр, тебе не стоит переживать за Мэри Кэтрин, — перебил ее Кассиди. — Она не убивала Уайлда.

Уверенное заявление Кассиди явилось полнейшей неожиданностью.

— Откуда ты знаешь? — спросил Краудер.
— Потому что его убил конгрессмен Алистер Петри.


Сандра Браун