С полочки корневища

      
Смотрю в окно поезда
И не только я
А в окне не осень и листопад
В окне прокручивается моя жизнь
Год как закончилась война
Недалеко железнодорожная станция
Не реже двух часов едут поезда
Грохочут пассажирские и грузовые
По большому железному мосту
Многие крестьяне работают в Запорожье
Мне около трех лет
Вместо игрушки магнето
Устройство с ручкой которое дает напряжение
Где-то так вольт 60-70 если прокрутить
Для вызова корреспондента
На втором конце телефонного провода
В то время я конечно
Ничего этого не мог знать
Потому что и запаса слов еще не имел
Второе дело Отец
Работавший на железной дороге связистом
Мамочка была занята
Еще с меньшей сестренкой
Моим лучшим другом в будущем
Мое внимание привлекла бабушка
Которая в это время ловко управлялась
Возле большой подворной печи
С длинным ухватом выпекая хлеб
Благоухание от которого дразнили ноздри
Тесто всю ночь бурлило в бочёнке
Ему так хотелось вырваться из него
Интересно куда бы оно побежало
Замычала Майка
Наша славная кормилица
Пришла из череды раньше
Заболел пастушок
Как-то коровки находят свой двор
Той длинной избы сделанной навеки
С толстыми почти метровыми стенами
Из самана Теперь уже осовременена
Ее построил Дед Аксентий
Которого в 1937 году репрессировали
По нелепой клевете В 1956 реабилитирован
Поэтому знал его только по рассказам Мамы
Он еще до революции обручился
С бабушкой Палажкой молодые и красивые
Планировали жить долго и счастливо
Родили четырех деток
Так и осталась с ними одна Палажка
Имел в доме когда-то свое место и конек
Сено для него забрасывали аж на чердак
На котором было интересно бывать
Когда уже подрос
И мог по лестнице подняться к ляде
Открыть ее и на экскурсию
Там была сушка из сада
Бабушка сушила на солнце и в печи
Старые иконы разная хозяйственная утварь
Через окошко в боковой стене
Падал свет а в нем
Плавала золотая пыль
Во дворе был колодец с журавлем
Журавль тот из акации
Закопана рогатина а на ней
Длинный шест снизу с грузилом
Часть железной рельсы
А к высокому концу цепляли цепь
С ведром надо было с силой
Тащить опуская вниз в колодец
Набиралась вода и легко
Журавль поднимал холодную водицу
В длинном огороде вплоть до лук
Чего только не росло
А в конце выкопана копанка
Совсем неглубокая с отражением неба
В которой была родниковая питьевая водица
Из которой поливались растения...
Чуть дальше Дед Оксентий с соседями
Вырыли длинную дренажную канаву
Которая вела к глубокому оврагу с ручьём
Что брало здесь начало из источников
А по нему в реку Конку
Сливалась поверхностная вода
Благодаря этому заболоченная низина
Стала пригодной для земледелия
Но после хрущевских реформ
Не колхозникам оставили только коротенькие огороды
Не возобновляемые дренажные канавы исчезли
И земля стала снова болотом
А сегодня и овраг заполонили мусором
Источник исчез река становится маловодной
Село опустело рушатся заброшенные дома
Работы на селе не стало
До Запорожья всего два коротеньких поезда
За день утром и вечером
Там на заводах постоянные сокращения работников
Пассажиро поток минимальный
Железнодорожные пути заросли травой
Какая-то одичалость
Пустота в душе и извне
На дворе двадцатый век...
...Да вот уж и остановка
И перерыв воспоминаниям

Вячеслав Шикалович
12.10.2020 г. – 13.10.2023г.