Баю-баю, Наденька,
Спи, малышка, сладенько.
Вырастешь красавицей
С маменькою - пьяницей.
Расти- расти, Наденька
Ты молодкой ладненькой
Придет волк-мужичок
И ухватит за бочок.
Баю- баю, Наденька,
Будешь ты пузатенька.
Детку малую родишь -
К душегубу угодишь.
Да не плачь ты, Наденька
Муж сегодня пьяненький
Загулял он во лесок
Под ракитовый кусток
Да не плачь ты, Наденька
Волосы косматеньки.
Муж припадошный второй
Не дружил он с головой
Ой ты Надя, Наденька
Третий муж богатенький
С наворованным добром
Попрекал тебя рублем
Да поплачь уж, Наденька,
Будешь нынче пьяненька
А четвертый был злодей
Пять сломал тебе костей
Баю баю, Наденька
Спи навеки сладенько.
Спать уложат в гробике,
Перекрестят лобики...
Баю -бай, баю- бай...
P.S. Стихотворение направлено против домашнего насилия.
Баю баю, Наденька
© Copyright: Людмила Щербакова, 2023
Свидетельство о публикации №123101001144
Свидетельство о публикации №123101001144
Рецензии
Брала пример бы Наденька с Аглаюшки
И не пели бы ей баю-баюшки…
Исповедь
Аглая Стиходеева
Мой муж не Гамлет – никаких сомнений.
Ему до фени «…быть или не быть?»
Он чтит азы семейных отношений:
Коль любишь бабу, то обязан бить.
И я его за это уважаю.
Он каждый день мне говорит: «Живи!»
И я живу, фингалами сверкая,
Плодами, так сказать, его любви.
Недавно излюбил меня на кухне,
Не так чтоб сильно, но заметно всё ж,
И левый глаз возьми, да и припухни…
Конечно у меня… не у него ж.
Я тихо напевала гимн России,
Припудривая свеженький фингал,
А муженёк слова, отнюдь, не злые
Мне на ухо заботливо шептал:
- Ты очень миловидна со слезами.
Припухший носик и невинный взор,
А синева под влажными глазами
Куда пикантней, чем парфюм Диор.
Во, как чертяка мысли излагает,
Заслушаешься – прямо Цицерон.
Слова какие, сволочь, подбирает,
Как будто бы месил меня не он.
Ну как скажи таким не восторгаться?
Едва с лица уходит синева,
Я вновь и вновь готова огребаться,
Чтоб слышать эти дивные слова:
- Поверь родная – это всё не шутки,
Для профилактики, а вовсе не со зла,
В зубах тебе устрою промежутки.
Такие вот, любимая дела…
На кухне я зализываю раны
(Я после этих ласк почти не сплю).
Чтоб не смотрел супруг на рестораны,
Готовлю для него я кордон блю.
А синяки пройдут, как на собаке.
Подумаешь… Какие пустяки!
Ведь он мужик и должен в честной драке
Вести себя, как надо: по-мужски.
На этот случай у меня под боком
Припасены салфетки и бинты,
А если кровь пойдёт сплошным потоком,
Иголки с нитками, тампоны и жгуты.
А холодильник – это же аптека:
Он только с виду неказист и мал,
Для истекающего кровью человека,
Медикаментов целый арсенал.
В стакане подорожника листочки,
В пакетике головки конопли,
Бадяга и различные примочки,
Таблетки. А в кладовке костыли.
Я не кричу от боли при ударах,
Врачей знакомых у меня не счесть,
Друзей полно во всех стационарах
И в ритуальной фирме тоже есть.
Не знаю почему, но все ребята
Меня считают чёрною вдовой.
Неужто я и в этом виновата?
Мне двадцать шесть, а муж уже седьмой.
К шести судьба была неблагосклонна,
Внезапно прерывалась жизни нить:
Все почему-то падали с балкона,
Куда ходили ночью покурить.
Владимир Орныш-Полонский 23.10.2024 04:28 • Заявить о нарушении
И не пели бы ей баю-баюшки…
Исповедь
Аглая Стиходеева
Мой муж не Гамлет – никаких сомнений.
Ему до фени «…быть или не быть?»
Он чтит азы семейных отношений:
Коль любишь бабу, то обязан бить.
И я его за это уважаю.
Он каждый день мне говорит: «Живи!»
И я живу, фингалами сверкая,
Плодами, так сказать, его любви.
Недавно излюбил меня на кухне,
Не так чтоб сильно, но заметно всё ж,
И левый глаз возьми, да и припухни…
Конечно у меня… не у него ж.
Я тихо напевала гимн России,
Припудривая свеженький фингал,
А муженёк слова, отнюдь, не злые
Мне на ухо заботливо шептал:
- Ты очень миловидна со слезами.
Припухший носик и невинный взор,
А синева под влажными глазами
Куда пикантней, чем парфюм Диор.
Во, как чертяка мысли излагает,
Заслушаешься – прямо Цицерон.
Слова какие, сволочь, подбирает,
Как будто бы месил меня не он.
Ну как скажи таким не восторгаться?
Едва с лица уходит синева,
Я вновь и вновь готова огребаться,
Чтоб слышать эти дивные слова:
- Поверь родная – это всё не шутки,
Для профилактики, а вовсе не со зла,
В зубах тебе устрою промежутки.
Такие вот, любимая дела…
На кухне я зализываю раны
(Я после этих ласк почти не сплю).
Чтоб не смотрел супруг на рестораны,
Готовлю для него я кордон блю.
А синяки пройдут, как на собаке.
Подумаешь… Какие пустяки!
Ведь он мужик и должен в честной драке
Вести себя, как надо: по-мужски.
На этот случай у меня под боком
Припасены салфетки и бинты,
А если кровь пойдёт сплошным потоком,
Иголки с нитками, тампоны и жгуты.
А холодильник – это же аптека:
Он только с виду неказист и мал,
Для истекающего кровью человека,
Медикаментов целый арсенал.
В стакане подорожника листочки,
В пакетике головки конопли,
Бадяга и различные примочки,
Таблетки. А в кладовке костыли.
Я не кричу от боли при ударах,
Врачей знакомых у меня не счесть,
Друзей полно во всех стационарах
И в ритуальной фирме тоже есть.
Не знаю почему, но все ребята
Меня считают чёрною вдовой.
Неужто я и в этом виновата?
Мне двадцать шесть, а муж уже седьмой.
К шести судьба была неблагосклонна,
Внезапно прерывалась жизни нить:
Все почему-то падали с балкона,
Куда ходили ночью покурить.
Владимир Орныш-Полонский 23.10.2024 04:28 • Заявить о нарушении