За что снимают Комфлотов?

Флот  трудами  подрастает,
Превращается  в  оплот,
Если  Флотом  управляет
Убедительный  Комфлот.
Шла  под  северным  накатом
Слава  к  флотским  мудрецам –
Их  фамилии  набатом
Бьют  по  пламенным  сердцам.
Вспомни  давнюю  картину,
Как  достойно  и  легко
Стал  в  военную  годину
Здесь,  на  Флоте,  Головко.
Чабаненко  ветераны
Помнят  в  трудные  века,
Может  поздно,  но  не  рано,
Есть  на  Флоте  БПК.
Не  от  книжного  канона,
Не  от  красного  словца
Знали  Лобова  Семёна –
Командира  и  отца.
Без  угроз  и  разговоров,
В  ритме  флотского  труда,
Поднимал  наш  Флот   Егоров
В  переломные  года.
Был  не  ставленник  кремлёвский,
А  подводник  коренной,
Гордость  Флота - Михайловский,
От  флотилии  честной.
Что-то  мы  не  понимали,
Но  на  всё  причина  есть,
Почему  одних  снимали,
А  другим  такая  честь?
…Знаем – высшая  условность
От  заведомых  основ,
Как  всегда,  боеготовность,
Есть  она – боеготов!
И  московские  пророки
Отдавали  моду  дням –
Назначали  Флоту  сроки
По  различным  степеням.
Но  на  Флоте - курс  келейный,
Для  войны  порочный  курс,
Есть  корабль  перволинейный?
Нулевой  моторесурс.
Вымпела  сияют,  флаги,
Да  за  Флот  болят  сердца –
Очень  гладко  на  бумаге
У  причального  конца.
Был  процент  не  полной  правдой:
Мы,  как  будто  на  мели,
Неисправны  сплошь  и  рядом
Были  наши   корабли.
Но  шумели  перекличкой,
Что  готовы  для  войны –
Врать  российскою  привычкой
Были  все  обречены.
«Вещь  в  себе!» - боеготовы!               
На  бумаге  точен  счёт,
Если  выводы  суровы,
Виноват  ли  был  Комфлот?
«Проверяльщики»  шалели,
Проверяя  «флотский  щит»,
Но  Комфлотов  пожалели –
Так  нам  прошлое  гласит.
…Флот – большая  группировка,
И  на  всё  назначен  срок,
Боевая  подготовка –
Это  главный  оселок!
В  вечном  пламени  накала
Был  не  сладок  наш  калач –
Служба  силы  поднимала
На  решение  задач.
Шли  в  моря  без  передышки,
На  атаку  ОБК,
И  стреляли  не  по  книжке,
Что  ж,  случалось,  в  «облака».
А  в  БП  свои  моменты –
Ближе  к  телу  тельник  свой,
Корректировать  проценты
Можно  умной  головой.
Не  на  сто,  но  есть  примета,
И  чуть-чуть  нам  подойдёт,
Говорил  мудрец  Гелета,
Что  «учётом  Флот  живёт».
И  ещё,  БП – не  пьянка,
Это  выполнил,  то  снял,
Флот,  похожий  на  подранка,
План  обычно  выполнял.
«Проверяльщики» - не  Боги,
Не  для  Флота  реверанс:
Подведут  свои  итоги,
Но   сойдётся  наш  баланс.
И  Комфлотов,  как  известно,
Пощадил  слепой  закат,
Для  потомков,  скажем  честно,
За  БП  никто  не  снят.
За  успех – большая  квота,               
И  призы,  и  ордена –
И  заслуга  в  том   Комфлота,
И  оценка,  и  цена.
…Где  сошлись  «Большие числа»,
Там  закон,  не  просто  чушь,
Цифра  радугой  зависла -
Флот  терял  до  сотни  душ.
Минус – плюс,  не  до  обмана,
Можно  службу  и  «поднять», 
И  «усилить», как  ни  странно –
Цифра  старая  опять.
На  алтарь  ложились  жизни
Ради  гонки  круговой,
Ради   Родины–Отчизны
Рисковали  головой.
Цифра  эта – для  учёта!
Кто-то  свыше  понимал,
И  на  Севере  Комфлота
Он  за  «цифры»  не снимал,
Но  журил  размером  фразы –
Был  на  это  аргумент:
Попадал  Комфлот  в  приказы,
Сочинённые  в  момент.
Если  гонка–торопыга,
Результатам  верь-не–верь,
Из  штанов,  ура,  не  прыгай –
Заложи  процент  потерь.
…Не  забыл  никто  картину,
На  неё  не  бросим  тень:
Укрепляли  дисциплину
Мы  на  Флоте  каждый  день.
Жизнь - простая  лихорадка,
Что  про  Флот  ни  говори -
«Дисциплина – мать  порядка!»
От  зари  и  до  зари.
Замы  ставили  зарубки,
Лезли  змеями  из  кож:
Это – грубые  поступки,
Это – «мягкие»,  но  всё  ж!
Помним,  будто  сговорились,               
От  учёта – знатный  прок,
Арифметике  учились
И  умнели  в  нужный  срок.
Полюбились  им  моменты
Те,  где  можно  удивлять,
И  «отличные»  проценты
Научились  вычислять.
Об  одном  они  жалели,
Что  процент – не  ординар,
Выше  сотни  не  имели,
Если  б  двести,  во  навар!
И  на  трудном  повороте
Мы  держались  на  ногах,
Но  известно,  что  на  Флоте
Кто-то  числился  в  бегах.
Такова  была  порода!
По  своей,  видать,  вине
Где-то  бегало  до  взвода
По  размашистой  стране.
Возвращались  снова  к  тыну,
И  менялся  наш  учёт.
Скажем  так,  за  дисциплину,
Не  снимался  наш  Комфлот.
…Годы  трудных  поворотов
Повели  легко  назад,
Из  пятнадцати  Комфлотов
Каждый  третий,  знаем,  снят.
Сталин  крут  на  разговоры,
Слово – выше,  чем  закон.
И  Комфлот,  матрос  с  «Авроры»,
Был  привычно  обвинён.
Стали  нынче  мы  мудрее,
И  не  наш  суровый  спрос,
Не  туда,  мол,  батареи
Разместил  «Комфлот-матрос».
Всё  сложней  гораздо  было,
Но  Душенов  начал  счёт,
Батарея  эта  сбила
Первый  вражий  самолёт!
Судьбы  Флота  колыхнулись,               
Как  за  тучами  звезда -
Лодки  новые столкнулись,
Сталин  снял  тогда  Дрозда.
Коль  разверзнется  пучина
И  погибель  принесёт,
Значит,  есть  на  то  причина -
Жизнь  Комфлота  не  спасёт!
Почитай  доклады–сводки
И  спеши  умом  понять,
Если  гибнут  наши  лодки,
Как  же  Флотом  управлять?
…Время  шло  легко  и  гладко,
Но  недолог  перерыв:
Гибнет  «Эс-восьмидесятка»,
Через  год - в  Полярном  взрыв!
Что  случилось,   не  сокрыто,
Поступил  и  в  Кремль  сигнал,
И  разгневанный   Никита
Чабаненко  быстро  снял.
Суть  не  в  пламенном  напоре –
Не  спасает  Флот  прорыв,
Лодки  гибли  чаще  в  море,
Правда,  был  в  Полярном  взрыв.
От  жестокого  урока
Сникла  Севера  земля:
Михайловский  снят  до  срока –
Неугоден  для  Кремля.
Трудно  с  глупостью  бороться,
Глупых – целые  полки,
И  не  стало  флотоводца,
У руля - волевеки!
От  Кремлёвских  перевалов
Вместо  дела – бред  и  зло,
И  количество  провалов
К  катастрофе  привело.
Оборвались   судеб  чётки,
И,  немного  погодя,
В  срок  короткий  гибнут  лодки -
По  две  лодки  на  вождя.               
Власть  в  России  ослабела,
Но  делила  этажи,
Поднимались  в  гору  смело
Безнадёжные  мужи.
Знать,  свои  у  власти  мерки,
Дорог  свой,  но  сукин  сын,
Чёртик  свой   из  «табакерки»,
Что  любил  кремлёвский  тын.
Офицер?  Он  озадачен –
Это  что  за  разворот?
Вот  уже  в  Москву  назначен
Безнадёжнейший   Комфлот.
Власть  худая  повернула
Разум  в  нашей  голове,
Что  могло,  то  и  тонуло,
Не  до  Флота  ей  в  Москве.
Время  дури,  краснобайства,
Годы  странной  целины,
«Курск» - вершина   разгильдяйства
Флота,  власти  и  страны.
Боже!  Мёртвых  упокоил,
«Безработных»,  как  на  смех,
Путин  всех  «трудоустроил»,
Но  «героев»  снял  не  всех!
…Лижем  зад,  ногами  сучим,
По  паркету  ходим  в  лад –
Будет  так,  взамен  получим,
Вновь  немыслимый  расклад.
Супостату  отвечаем,
Да  не  те  давно  ряды,
И  таранькою  мельчаем
У  полярной  борозды.
Истин  видимых  немало
Нам  история  даёт:
В силе  власть – она  снимала,
В  силе  власть – и  в  силе  Флот.
Рассуждает  Лёха  Мамин –
Не  ему  вождей  учить,
Если  истина  за  нами,
Значит,  с  нею  будем  жить.