Лунная соната

Музыкант наигрывал сонаты,
Получалось звонко и легко.
Но одна была какой-то мятой,
Звуки не взлетали высоко.

Как бельё на бельевой верёвке,
Провисали, сами не свои.
Кувыркались глупо и неловко,
Будто им грозили воробьи.

Эта неудачная соната
Слышалась сквозь плеск и шум дождя.
Но была ни в чём не виновата –
Так существовала, шелестя.

Кралась зверем к солнечной поляне
И пугала всех, кто был на ней.
Музыкант прислушивался… Странно,
Но она звучала всех сильней.

Заглушала прелести гармоний,
Нарушала абсолютный слух.
И предназначалась для агоний,
Следствия ошибок повитух.

Благо, что соната отдалялась
От других, послушных мастерству.
И, не вызывающая жалость,
Зверем опрокинулась в траву…

…Музыкант не понял, где он сбился,
Где взошёл её нечистый дух.
Перестал играть, перекрестился.
Прочитал, как мог, молитву вслух.

Только оказался день испорчен,
Не случился полный идеал.
Он не Бог, но в исполненье точен,
Часто собирал он полный зал.

Женщина цветы ему вручала,
И, возможно, острые шипы
Были как послание из зала,
Как предупреждение судьбы.

Надо бы писать свои творенья,
И не днём, а ночью, при Луне.
Пусть звучат его произведенья –
Вне всего, что создано. И вне…

Зазвучала Лунная соната.
Кто бы в ней ушедшую узнал,
Скрытную, коварную  Гекату?
Ей рукоплескал концертный зал.