Тренируемся дальше...

ТРЕНИРУЕМСЯ ДАЛЬШЕ…
(В жанре прозаической миниатюры)

Остановка, очередь и ожидание…

Непогоды, как всегда, согреют надеждами!
Но самая лучшая из них — та, которая подкреплена чем?то материальным.

Начался дождь, и остановка загудела.
Каждый куда?то сразу заспешил, засуетился, засмотрелся на часы.
Крыть матом и без того убогие тона было чрезмерным расточительством сил и чем?то, что принято называть неоправданно роскошным.

Ведь пять минут тянулись почти как на другой планете с низким уровнем атмосферы.
А сколько ещё? И с каким комфортом придётся выбираться?

Вот ведь анекдот, над которым и плакать не захочется, да и смеются уже в сто пятьдесят тысячный раз.

Народ, на глазах потерявший веру, начинал активно кооперироваться.
Теперь он не ждал! Метаясь от одной машины к другой, он бился! Он вырывал себя из очередной клоаки вздорных обстоятельств, из которой его учила выбираться жизнь, причём с самого детства, причём всеми мышечными усилиями и сразу.

Возможно, это была его участь. Очередная миссия! С переходом на новый и новый уровень его выживания…

Мне не хотелось суетиться. Биться со всеми за тёплое место.
Как ни странно, меня устраивал дождь! И все неопределённости в купе, связанные с бесконечно мерным ожиданием.

Что?то ёкнуло, переключилось и где?то перестроилось на какие?то иные измерения, иную философию и, как следствие, восприятие.

Что наша жизнь? Как ни дорога?
Как ни путнику понимать простые истины простых задач…
Ведь если есть путь, есть и рельсы!

Могу я изменить планы бытия?
Отменить дождь, прислать самому себе лимузин, оборудованный по последнему слову?
Или, может, переместиться из точки А в точку В посредством левитации, как закономерный пример взятия ступеней нового уровня?

Наверно… мог бы! Но не в этот раз.

В этот раз мою самоиронию прервал до боли родной скрежет «новеньких» тормозов планового микроавтобуса.

Ну вот… Как всегда. А вроде только расслабляться научился!

Что ж, видно, не до расслаблений нам на наших серых и чем?то философски?дождливых остановках!

Тренируемся дальше…

Две тысячи двадцать третий год.