Вдохновенье

Опять пишу среди кастрюль -
Сама в муке для кулебяки.
Нечаянно свалила стул.
Ещё не кормлены собаки.

А вдохновенье, чёрт возьми,
Пришло – без радости и смысла.
Мне нужно стряпать для семьи,
А я над строками зависла.

А по лицу бежит огонь.
Он жжет беспечные ресницы.
Он мной самою заведён,
Пока горит в духовке пицца.

Одной рукой держу перо,
Другой вращаю поварёшку.
Ворчит голодное нутро,
Рычит рассерженная кошка.

И снова кухня… нет, не так.
Стихи как занавес в партере.
Как предвкушенье, если мрак,
И только что закрыты двери.

И опоздавшие спешат,
Свои места на ощупь ищут…
А я вникаю, чуть дыша,
Где соловьи на кухне свищут.

Вот муж-поэт всегда твердил,
Что быт – конец его полёту.
Он Винокурову вторил:
Поэт не создан для работы.

Он обучался у него
В Литературном институте.
Он так мечтал писать легко,
Но не в ущерб целебной сути.

И я готова пострадать –
Чтоб, что ни слово, бриллианты.
Черновики уничтожать,
Будить уснувшие таланты…

Собаки лают, суп бежит.
Для нужной рифмы – что за жертва?
Она утешит и решит,
Напрасно ль здесь бушуют ветры.