Итак, играем, господа!

Смешны, уклюжи, неуклюжи,
     неповторимый тембр души… –
          мы и не лучше, и не хуже…
               но непременно хороши!
Мы друг на друга не похожи, –
     узор речей, романсы глаз,
          изящность рук, палитра кожи… –
               пока ещё волнуют нас.
Игривость поз и абрис тела…
     пока идёт на нас народ,
          пока играть не расхотелось,
               пока аншлаг из года в год…
Играем жизнь, чего же боле!
     Но ждём гастролей и в раю…
          Давно расхватаны все роли –
               играть приходится свою!
Меняем маски, словно лица,
     боясь пристрастного суда,
          сыграть мечтаем "три по тридцать"…
               Играем пылко, господа!
…
Когда покой нас уравняет,
     мы без возвышенных тирад,
          без слов сыграем сцену рая…
               Но пригласят кого-то в ад.
Мы сразу станем так похожи –
     и без ролей, и без идей,
          когда уляжемся на ложе –
               комедиант и лицедей…
Когда придётся подровняться
     под деревянный ростомер,
          в последний раз, и без оваций,
               заполнит публика партер...
Когда к нам свыше станут строже,
     главреж уволит нас когда… –
          мы разом станем так похожи!..
               Пока играем, господа!
~~~~~~

– Короче, "Склифосовский"!
– Короче – не успеваю насладиться словесной патокой...
но, если уж неизбежно короче, то так:

«Ты можешь жить и аскетично,
     и неумеренно весьма…
          но наслаждайся разноличьем,
               и разноцветием ума!
Когда нас рядышком положат –
     тут, жди не жди, придёт момент –
          мы сразу станем так похожи…
               и бомж, и член-корреспондент!»
~~~~~~