Казачьи басни

Часть I.
Бородинский поход

Возможно, я когда-то жил
И на поклон к отцам ходил,
А может, – то приснилось мне
И было попросту во сне.

Но я имел тогда коня,
Какого нету у меня.
Косил тот глазом, был он смел
И на других коней храпел.

Я четко помню, как в кино,
Похода цель – Бородино.
Я не скажу, где денег взял,
Но на него я поскакал.

Конечно, в форме, при папахе,
Мои соседи были в страхе,
Когда я саблю в руку взял
И над собою вдруг поднял.

Закончив шутки, улыбнувшись,
Ушёл в поход, не оглянувшись.
Потом я до заката дня
Всё торопил вперёд коня.

Вот на пути стоит деревня,
А в ней прекрасная харчевня!
Платил с лихвою, не скупясь.
Затем заснул, не торопясь.

На утро слуги разбудили.
Меня и лошадь накормили,
И, смирно опустив чело,
Подняться помогли в седло.

И вновь я поскакал по воле.
Коня пришпоривал, доколе
Взглянул на право, - вот дурак!
Ведь я увидел там кабак.

Душой я тут же умилился
И у него остановился.
И так как был уже обед,
Я жажду утолил без бед.

Затем, конечно, выпил водки.
Подсели девочки-погодки.
И так как жадным быть не гоже,
Их угостил, конечно, тоже.

Пока коня кормили слуги,
Мои закончились недуги.
Я снова затянул подпруги,
Махнул рукой: «Прощай, подруги!».

Решив души унять накал,
Галопом с места поскакал,
Но конь споткнулся, я упал
И долго на земле лежал...

Меня подняли, отряхнули.
Коня поймали, приманули.
И не найдя во мне изъяну,
Свели на двор к купцу-смутьяну.

Три дня я у него гостил,
Немало водки с ним попил.
Набрался сил я понемногу
И вновь отправился в дорогу.

Три дня уверенной рысцою
Я шёл под солнцем и луною.
Три сотни вёрст я миновал,
Пока в капкан вдруг не попал.

Скажу вам, братцы, без обмана,
В пути мне встретилась путана.
Её я мигом полюбил
И о походе позабыл.

Три дня любовь, коня проводки,
А на четвёртый, выпив водки,
Почуял рези ниже глотки...
И смылся я, собравши шмотки.

Два дня искал тогда врача
И все ж нашёл, хоть и рвача.
Им был простой ветеринар,
Он получил свой гонорар…

А я – и отдых, и науку,
Порой в тени немного скуку,
Да всё откармливал коня,
И скоро он понёс меня.

Но стал я обходить народ,
По рекам часто ходить вброд.
Ведь та путана удалилась
Тогда, когда обогатилась.

Остались деньги, но немного,
А далека ещё дорога.
Лишь пол пути я проскакал,
А конь заметно исхудал.

Пришлось частенько брать за повод,
Вести в руках, и сёк нас овод,
А ночью в поле сёк комар.
Я обходил кабак и бар.

Так день за днем, теряя в весе,
Мы жили в поле иль полесье,
Но приближались всё равно
Мы к цели, на Бородино.

Однако конь как иней таял,
Его я как-то раз облаял.
Кричал, он – кляча, арматура!
Зато путана вот не дура.

Сидит, быть может, на лужайке,
Да слушает, пожалуй, байки.
Иль тянет пиво понемногу,
Да обирает ту дорогу…

Вот мы с конём уже у цели,
Дошли до поля, уцелели.
Не взял ни дождь, ни зной, ни холод.
И ни болезнь, ни даже голод.

Я пал на поле, поклонился,
За души прадедов молился,
И на холме смиренно сел,
Рад очень, что  довольно смел.

Вот солнце близится к закату,
А сил коня – нема возврату.
И вот пришлось, конечно, с дуру,
Того коня продать на шкуру.

Остался, видно, в дурачках:
Потом видал коня на скачках!
Ну ничего, пускай живет.
На скачках – первый пусть придет.

Исполнил долг, прочел молитвы.
Еще раз вспомнились мне битвы…
Взвалил на плечи я седло,
Пошел домой, подняв чело!

Июль 2011 года.