***

***

Огни мерцают в тишине ночи.
Пролетают так небрежно скучные часы.
И клонит в сон и поглощать хоть что-то,
Ведь создавать — тяжелая работа,
А если нет ресурсов, материалов —
То ничего не сотворишь, и для начала
Усвоить надо то, что постоянно
Пополнять запасы сложно,
Особенно легально,
А впрочем..

***

Семимильными шагами отправляюсь в царство сна,
В царство, где торжествует моя вечная весна,
Где на яблонях цветут метафизические строки
И с кустов от тяжести свисают все пороки,

Где на траву после рассвета оседает кристально чистая роса —
Из мертвых подземелий испарения потца,
Прекрасно удобряющего землю —  сок земли,
И лёгкие планеты, и для огня угли,

Где в цветоложиях цветов вместо нектара
Пчелы собирают ароматную отраву,
Чтоб потом сложить ее куда-то тайно
В танце непонятном никому — трансцендентально,

Или если быть точнее – трансцендентно,
Но разве важно это,
Ведь я в царстве своего вечного лета,
Где не важен смысл и порядок слов,
Где постоянно падают замки из песков,
Где напалмом жгет огонь струящийся из  льдов,
Где все банально просто и пафосно безкостно,
Где под ногами и над головой — межзвёздно
И до нелепости все постно.

И здесь же, средь истоков и притоков
Пьянящих кисельных и молочных рек
Муравейники, сопоставимые с вулканом,
Показывают конец каната — сверхчеловек.

И в этом мире чудном запираюсь ненадолго,
Чтоб скальпель в руки взяв я мог спокойно
Халкионически препарировать предрассудки
Избавляясь от слоев бессмертной шутки,

Чтоб смог я наконец отыскать жизни древо,
Чьи опавшие листья рисуют заветный маршрут,
Маршрут по мостам постметамодерна,
Маршрут, в котором самоубийство — кашрут.

И вот я дышу, делаю сладкие вдохи,
Недолго здесь осталось мне быть,
Но и этого хватит пока, время есть,
Вернусь сюда мертвым, ещё не конец.

И по воле своей
Выпиваю отраву,
Подобно Сократу
Пред казнью его.

И вот я тону,
Как Кнехт
Или Иден,
Но если
Не тонул,
То
Не дышал.