Единорог

Он выехал за город на этюды.
Большой берет, бородка и усы.
И было замечательно повсюду,
Но краски блекли с прелестью росы.

Хотелось настоящего – такого,
Чтоб ожила картинка на холсте.
Чтоб если птица – то смотрела строго,
И вышел зверь – в природной красоте.

И вышел зверь… Да только небывалый.
Единорог! Художник застонал.
Его изображать душа устала.
В гравюрах древних он существовал.

Но чтобы на лугу… Воображенье…
А проще – несусветное враньё!
О, Боже, за какие прегрешенья
Ему дано ненужное чутьё?

Ведь знал же, знал, что этот день особый,
Что нужно было рисовать вельмож…
А он с утра надел такую обувь,
Чтоб по болотам шляться без галош.

Единорог! Такого не бывает.
И даже здесь, где кочки – не трава.
Перенести на холст? И кисть летает.
Берет упал – вспотела голова…

Рисунок завершён. Красиво, строго.
Осталось жизнь вдохнуть в его сюжет.
Художник смотрит – нет единорога.
И в самом деле – не было и нет.

Единорог, игра воображенья,
Что только на рисунке жил в лесу,
Вдруг совершил какое-то движенье,
Застыл в скачке мгновенном на весу.

Единорог не знал, что существует –
Но то, что рядом, тоже ожило.
Художник всё, что надо, дорисует -
Вот как воображенье помогло.