Благородный рыцарь

289


Однажды среди жизненных вояжей
узнать поэта одного мне довелось.
Как многие из них, он был отважен,
но был с любимой со своей, увы, он врозь.

Текли рекой сердечные признанья
ответному молчанью вопреки.
И самых сокровенных пожеланий
не видно было в русле той реки.

А смысл был один как на ладони:
сжечь для улыбок милой весь свой мир.
И чем взаимность неопределённей,
тем выше вознесён его кумир.

Обычная для всех земных историй,
и говорит о самом важном в ней:
Любовь — предвестник счастья — не оспорить,
и, чем не очевидней, тем сильней.

Определят, быть может, к неудачным,
разящий тривиальностью сюжет.
И, даже если счастье им не предназначено —
неблагородства к милой у поэта нет.

В них однозначно пребывает сила —
в родившихся к единственной словах.
Так пусть же чувства разгораются красиво
с природой ровно той же, что в стихах.

И даже, если светом не вернётся,
направленный к любви поток флюид,
поэт влюблённый выбранному Солнцу
себя весь без остатка посвятит.