О ней - секретное. либо то, что было написано в 15

Я не боялась сбиться с цели,
Ведь я смотрела ей в глаза,
Когда другие летели,
Мы только верили в небеса.
Я спросила её о вечности,
Она сказала, мы создания Бога.
Но зачем-то добавила, Бог шепнул ей,
Что ленится выполнять работу.

Мы не боялись свернуть с цели,
Она говорила, что цель будет всегда,
И когда другие пели,
Я смотрела в её глаза.
Она так медленно их закрывала,
Я так боялась упустить момент,
А когда она плясала,
Я видела смерч из лент.

Разглядеть в огне бесконечность
Я смогла, но Она умерла.
Впервые смогла допить,
И, может быть, я допила.
Я начала понимать,
Что Она имела в виду,
Там было совсем не многое,
Мне хватило за версту.

Я проходила стадии:
Отрицала и вспоминала,
Хотя, вообще-то, я помнила всё,
И мне этого было мало.
Хотела быть одна в своей скорби,
Чтобы Она стала только моей,
Я хотела "Молю, вернись",
Но становилось темней.

Помню: всплеск, я Её потеряла.
Навязала себе отчаяние.
В мышеловку, как сыр, попала,
И в ловушку собственной мании.
Калейдоскоп настроений, часов,
Дурные бури снов и приведений.
Она видела сто пудов,
Я – сто тонн своего к ней рвения.

И я закрываю глаза:
Быстро, поочерёдно.
Под веками таилась Та, она -
Часовые пояса перелётов.
Под веками были лианы,
Фиолетовые коты.
С Нею мне было странно,
Зато сейчас я с собой на ты.

А может, Она жива?
Может, Она просто странник –
Путница в небеса -
Она всё же дошла до грани.
Петляла, петляла, петляла,
Она распетлялась уже.
Как по пустыне тащила
Себя в своей душе.

В голове кричат-кричат,
Но голосом не её.
Значит, кричать не должны, стоп.
Значит – весь мир – жульё.
Выводы уже сделаны,
Выводы предрешены.

Я верила метким фразам,
Поклоняться пыталась язычникам,
Но не думала, что заслуживаю
Пожимать руки их Богам.
Сейчас же пишу эпитафию
Её молодому личику,
Ведь я сделаю Её своим долгом,
Что никогда,
Никому не отдам.