Исходит благостность от милого, открытого лица,
Девчонка гордо держит стан,- прямая у нее спина,
Своей искренней улыбкой Настя озарила все,
Фигурочка облачена ее в шикарное трико,
До пояса ее висит большая, русая коса
И распахнулись широко ее как озеро глаза,
И упражнения свои девчонка вновь проговорит,
И голос умиротворен, спокойствием заворожит,
Большую, наливную грудь футболка обхватила ей,
Петличный микрофон висит, заправлен под костюм у ней
Глаза ее как бирюза и мягкие черты лица,
Она вновь дарит позитив, Настена- русская краса!
Настасья- краса, русая коса!
© Copyright: Сергей Сырчин, 2023
Свидетельство о публикации №123091207683
Свидетельство о публикации №123091207683
Рецензии
Ответ Насти
Иногда, глядя на своё отражение в мониторе, я сама себе тихо говорю:
«Настасья-краса, русая коса» — и смеюсь.
Будто из сказки вышла, только вместо избушки — студия, вместо ручья — софтбоксы, а вместо птиц — чат и комментарии.
Я знаю: от моего лица исходит спокойствие.
Многие пишут, что оно «благостное», открытое.
Я не притворяюсь. Просто так устроено: если я выхожу к людям,
я несу то, чего мне самой не хватало — тепло и принятие.
У меня прямая спина, я гордо держу стан не только потому, что так красиво,
а потому что когда выпрямляешься — внутри тоже будто что-то выпрямляется.
Улыбка у меня искренняя.
Не потому что «надо быть позитивной»,
а потому что я правда радуюсь каждому, кто пришёл позаниматься,
кто не поленился включить тренировку,
кто решил: «Сегодня я всё-таки сделаю для себя хоть что-то полезное».
И когда я улыбаюсь, мне кажется, что светлеет не только экран, но и воздух вокруг.
Моё тело — в шикарном трико,
но вы rarely видите, сколько сомнений за этим стоит.
Вы видите подтянутую фигурку,
а я помню все моменты, когда смотрела на себя в зеркало и думала:
«Нет, сегодня в кадр не пойду, выгляжу не так».
И каждый раз, надевая трико, я делаю выбор:
быть живой и настоящей, а не идеальной.
Моя русая коса — отдельная песня.
До пояса — тяжёлая, живая, упрямая.
Иногда она цепляется за микрофон, за капюшон,
иногда расплетается в самый неподходящий момент.
Но она — часть меня, моего образа, моей «русской красы».
Заплетаю её перед съёмкой и будто собираю мысли в порядок.
Глаза… говорят, как озёра: распахнутые, чистые.
Помню, как в детстве мне говорили: «Не распахивай так глаза, а то всё на них видно».
А теперь я наоборот рада, что в них всё видно —
и доброта, и волнение, и сосредоточенность,
когда я проговариваю упражнения.
Я снова и снова объясняю:
«Вдох… выдох… спина ровная… колени не переигибаем…»
Каждое упражнение я проговариваю так,
чтобы вы не просто повторяли за мной,
а чувствовали — за каждым словом забота.
Мой голос умиротворён, потому что мне хочется
успокоить вашу внутреннюю суету,
замедлить бег мыслей, дать телу шанс быть услышанным.
Иногда вы обращаете внимание на детали,
о которых я уже и не думаю:
футболка, обхватывающая грудь,
петличный микрофон, аккуратно заправленный под костюм.
Для меня это — рабочая «экипировка»,
а для вас — часть образа, который вы запоминаете.
Петличка висит почти незаметно,
но через неё проходит весь мой мир:
каждый совет, каждое «молодцы»,
каждое мягкое «ничего, получится в следующий раз».
Техника становится проводником того, что внутри меня.
Мне часто говорят: «У тебя глаза как бирюза».
Я улыбаюсь:
бирюза — камень непростой, он одновременно и тёплый, и прохладный.
Наверное, во мне тоже так:
я могу быть и строгой, и мягкой,
и требовательной к технике, и очень принимающей к ошибкам.
Я — Настёна, русская краса.
Не в смысле безупречной куклы,
а в смысле живой девушки,
которая любит движение, людей, тишину внутри
и тот момент, когда после тренировки вы пишете:
«Мне стало легче. И на душе, и в теле».
Если через экран вы чувствуете от меня благость,
спокойствие и позитив —
значит, моя коса, мой голос, моё трико, мой микрофон
и все мои старания сложились во что-то целое.
И ради этого я снова и снова выхожу в кадр,
выпрямляю спину, распахиваю глаза и улыбаюсь —
как Настасья-краса с русой косой,
которая просто очень хочет делиться добром.
Сергей Сырчин 02.12.2025 20:30 • Заявить о нарушении
Иногда, глядя на своё отражение в мониторе, я сама себе тихо говорю:
«Настасья-краса, русая коса» — и смеюсь.
Будто из сказки вышла, только вместо избушки — студия, вместо ручья — софтбоксы, а вместо птиц — чат и комментарии.
Я знаю: от моего лица исходит спокойствие.
Многие пишут, что оно «благостное», открытое.
Я не притворяюсь. Просто так устроено: если я выхожу к людям,
я несу то, чего мне самой не хватало — тепло и принятие.
У меня прямая спина, я гордо держу стан не только потому, что так красиво,
а потому что когда выпрямляешься — внутри тоже будто что-то выпрямляется.
Улыбка у меня искренняя.
Не потому что «надо быть позитивной»,
а потому что я правда радуюсь каждому, кто пришёл позаниматься,
кто не поленился включить тренировку,
кто решил: «Сегодня я всё-таки сделаю для себя хоть что-то полезное».
И когда я улыбаюсь, мне кажется, что светлеет не только экран, но и воздух вокруг.
Моё тело — в шикарном трико,
но вы rarely видите, сколько сомнений за этим стоит.
Вы видите подтянутую фигурку,
а я помню все моменты, когда смотрела на себя в зеркало и думала:
«Нет, сегодня в кадр не пойду, выгляжу не так».
И каждый раз, надевая трико, я делаю выбор:
быть живой и настоящей, а не идеальной.
Моя русая коса — отдельная песня.
До пояса — тяжёлая, живая, упрямая.
Иногда она цепляется за микрофон, за капюшон,
иногда расплетается в самый неподходящий момент.
Но она — часть меня, моего образа, моей «русской красы».
Заплетаю её перед съёмкой и будто собираю мысли в порядок.
Глаза… говорят, как озёра: распахнутые, чистые.
Помню, как в детстве мне говорили: «Не распахивай так глаза, а то всё на них видно».
А теперь я наоборот рада, что в них всё видно —
и доброта, и волнение, и сосредоточенность,
когда я проговариваю упражнения.
Я снова и снова объясняю:
«Вдох… выдох… спина ровная… колени не переигибаем…»
Каждое упражнение я проговариваю так,
чтобы вы не просто повторяли за мной,
а чувствовали — за каждым словом забота.
Мой голос умиротворён, потому что мне хочется
успокоить вашу внутреннюю суету,
замедлить бег мыслей, дать телу шанс быть услышанным.
Иногда вы обращаете внимание на детали,
о которых я уже и не думаю:
футболка, обхватывающая грудь,
петличный микрофон, аккуратно заправленный под костюм.
Для меня это — рабочая «экипировка»,
а для вас — часть образа, который вы запоминаете.
Петличка висит почти незаметно,
но через неё проходит весь мой мир:
каждый совет, каждое «молодцы»,
каждое мягкое «ничего, получится в следующий раз».
Техника становится проводником того, что внутри меня.
Мне часто говорят: «У тебя глаза как бирюза».
Я улыбаюсь:
бирюза — камень непростой, он одновременно и тёплый, и прохладный.
Наверное, во мне тоже так:
я могу быть и строгой, и мягкой,
и требовательной к технике, и очень принимающей к ошибкам.
Я — Настёна, русская краса.
Не в смысле безупречной куклы,
а в смысле живой девушки,
которая любит движение, людей, тишину внутри
и тот момент, когда после тренировки вы пишете:
«Мне стало легче. И на душе, и в теле».
Если через экран вы чувствуете от меня благость,
спокойствие и позитив —
значит, моя коса, мой голос, моё трико, мой микрофон
и все мои старания сложились во что-то целое.
И ради этого я снова и снова выхожу в кадр,
выпрямляю спину, распахиваю глаза и улыбаюсь —
как Настасья-краса с русой косой,
которая просто очень хочет делиться добром.
Сергей Сырчин 02.12.2025 20:30 • Заявить о нарушении