На Фишт

Сто тридцать восемь человек,
И были там и Чук и Гек,
Собрались ввечер в Родниках,
Но вечер - это присказка...

Был август - первая декада,
А завтра всех их ждёт рокада.
На Фишт, однако, собрались
Всем скопом. Кто не едет - брысь!

Глаза хозяйки - два светила -
Сто семь в постели разложила,
Остались только Гек, да Чук,
Да, пофиг, пусть грызут чубук...

И утром весь этот фиштовый кортеж,
Кто прям вдоль обочин, а кто и промеж,
К предгорьям направился по Адыгее,
Где местные песни нам души согреют.
               
А мы в рекреацию взяли билеты,
И к яворам вверх, распевая куплеты. 
"Парадку" оставили в лоне машин,
Надели "полёвку" и пешим пошли.

Пути до приюта - лишь два перевала,
Один - Гузерипль - попьём чай и сало,
Два - это Армянский - протя'жен и крут
Там кильку в томате и су'шенный фрукт.

А между ними, иди и смотри,
Цветы полевые, а ты в них, внутри.
Нелёгкая ноша, но ноги идут,
Вот так ненапряжно вошли на приют.

А там, представляешь, людей миллион,
Желающих к Фи'шту идти на поклон.
И место нашлось, только чуть покосить,
Найдётся коса, нужно лишь попросить.

Дрова - через речку, налево в лесок,
Ещё там грибы, но про это молчок.
А в "зале каминном" не тухнет очаг,
Прям лобное место, где ж Ксенья Собчак?

Поели, попили, знать честь бы пора,
А песни попеть? Мы же не детвора!
Тем паче, подпевка как раз подошла,
Босая... Лишь странная в турке трава

Спокойно хватает всех песен мотив,
И тоненько воет, из турки отпив.
Народ по палаткам.
                - Ребята, а вы?
- Мы утром на Фишт. Мы же, типа, волхвы)

Спасатель ухмылочку прячет в усы,
- Пол-первого ночи, оставь фокусы'.
- Сейчас допеваем (зато и допьём),
И в люлю, ведь утром в 4 подъём.

Лишь только коснулся подушки лицом,
Будильник орёт: "Ара, будь молодцом!"
Безумные люди, вам спать бы, да спать
Куда вы, зачем, для чего?.. Вашу мать...

Но их, сумасшедших, ну разве поймёшь?
Небось не дойдут, пропадут не за грошь.
По правде скажу, что не каждый шатёр
Раскрылся.
                Не всякий и глазки отпёр.
               
 Лишь кучка сомнамбул (что скоро пройдёт)
 Уходят за мостик. А что их там ждёт?
И только их спины (одна с рюкзаком)
Видны всем. Ребята пошли напролом,

По влажной траве, высотой до груди,
Идём одной группой. - Эй, кто впереди?
Отвесные скалы - верёвка висит,
Давайте, по-малу, а кто ещё спит?

Вот первая сложность - не каждый готов,
К тому же О2 стало меньше паров.
Тут часть восхожденцев свернула назад,
Решение это мудрейшим подстать.

Взабравшись наверх, понимаешь прикол -
Верёвка привязана в камня раскол!
Но, повернувшись лицом на восток,
Видишь гор волны, и в сердце восторг.

Вот синее небо, на нём облака,
Всё это видали и прежде, но ТАК!
Это возможно лишь только в горах,
Что видел доныне развеется в прах.

А путь продолжается меньшим составом,
По "турам". Подъемчик - нагрузка суставам.
То снежник, то камни, а в мыслях одно -
Всё это одно океанское дно.

Об этом поведал один аммонит,
Он там уже миллиард лет лежит.
Так, в разговорах то с ним, то о нём,
В ледник мы вступаем - серьёзный подъём.

Здесь на' ноги кошки, а если их нет,
Под камнем лежат самоделки.
                Совет!
Когда их наденешь - потуже вяжи,
Вернёшься, на место ты их положи.

Пожалуй, воспользуюсь этим советом,
Смотри, кто-то скачет в кроссовки одетый.
И в шортах. Несётся, глядя' на часы,
Наверно объелся гнилой путассы.

То верхняя каста, ты с ними ни-ни,
Ледник пробегает минуты за три.
А мы с ледорубом - он много видал,
Его нам на помощь мой друг и позвал.

И пик Коммунизма и Ленина пик,
Когда-то встречали его гордый лик.
И "прём" понемногу - хватило бы сил,
 И тут сын-подросток отца попросил:
 
 "Я можно останусь? Вас здесь подожду?
 Чего-то мне страшно, боюсь не дойду"
 - Конечно, сынок, ты, отныне "Почти"...
 Так будешь ты зваться, за это прости...
 
 Почти что поднялся, почти что ты смог...
... Хватай ледоруб, и вперёд! Ты продрог.
 А значит быстрее, давай, шире шаг.
 И вскоре на гребене вся группа бродяг.
 
 А там, наверху всё не так, как внизу -
 Становится страшно, ложусь и ползу.
 Не хочется тоже быть старым "Почти"
 Захочется плакать - молитву прочти.
 
 Девчонка навстречу, ну, просто летит,
 - Подвиньтесь, ребята, с дороги, кричит...
 А вот и вершина, ну всё, добрались.
 Здесь очень красиво, внизу неба высь...
 
 И только мы вниз - вверх взбирается туча,
 Нам это поможет, мы станем лишь круче.
 Но град нас застал уже на леднике,
 Спускаться сложней, благо мы налегке.
 
 За час ощутили и солнце и дождь,
 И град был по шапкам настукать не прочь
 Потом "затянуло" и двести часов
 Лил дождь, мокры стали резинки трусов.
 
 А спуск по веревкам прошёл под туман,
 В то сложно поверить, но всё не обман.
 А скользкая жижа в лесу на тропе?!
 Упал, поскользнулся... Нет, не Сан-Тропе.
 
 Но хочется водки и сала кусок,
 Всё будет, конечно, ты дай только срок.
 
 И срок настаёт, надеваем сухое,
 По рюмочке с салом за дело такое.
 И в продолженье вчерашних этюдов,
 А ноги в костер, отогнать чтоб простуду,
 
 Вновь песнопенья и струн тугих звон,
 Сегодняшний вечер - вчерашнего клон.
 И снова она, что рыдает в ночи,
 Спасатель с респектом глядит и молчит.
 
 Но каждому вечеру нужен конец -
 В палатки ложимся - сон делу венец.
 
 А утром обратно - Армян, Гузерипль
 В обратном порядке, как я говорил.
 Погода шикарна, со временем норм.
 Представить не хочешь, а если бы шторм...
 
 И фото в альбомы - у каждого свой,
 В них вмиг понимаешь кто главный герой.
 А слева на взгорочке несколько коз
 Чья оптика лучше, с того будет спрос.
 
 Легка ли дорога? Да, задним числом,
 Конечно устали, но дело-то в том,
 Сегодня - для завтра будет вчера!
 До следущих встреч! Нас ведь ждёт Цахвоа...