На одной из ступеней

Под сводами белого древнего храма,
При жаре свечей и мерцань лампад,
Между нашими душами нет расстояния,
О, мой искренний друг, мой возлюбленный брат!

Ты ведь так же, как я,-  совершаешь поклоны,
За сибирскими далями ветренных зим,
На тебя со вниманием смотрят с иконы,
Твое сердце исполнено словом святым.

Воедино слились  вера,  воздух время.
Ты плыви над Россией молитва, плыви!
Мы ведь вместе стоим на одной из ступеней
Собора Великой Вселенской Любви.

Макс: — Вроде бы, так много любви и в то же время её здесь нет, в романтическом смысле. Разрешена только любовь братско-христианская? Светским языком - платоническая. Почему? Чтобы ощущать себя малой частью целого, принадлежностью к общине?

Полина: —  Большая любовь начинается с братско-сетренских отношений, с общих целей, дел, дружбы. Оно написано в Курске. 2000 г. Там я не только училась иконописи, но и получила новый духовный опыт.

Макс:  —  И я хочу чтобы ты подробнее рассказала об этом этапе жизни, как он стал новой отправной точкой, что именно тебе дала Семинария?

Полина: —  Прежде всего, знания, ведь то, что нам преподавалось по иконоведению - это другая вселенная. Для меня было удивительным открытием то, что все, от рецептов грунта, до закрепления красочного слоя олифой, - весь рабочий цикл имеет глубокий духовный смысл.
И второе, что могу сказать, это произошедшая переоценка ценностей, новый опыт покаяния, глубже, серьезнее. Молитва в семинарии была выработана до автоматизма, рефлекса, а в итоге стала непрестанным потоком любви и радостным общением с Богом.
Получилось  поменять уклад жизни, сделав регулярное посещение храма обязательным, не пропуская воскресных служб, не приступая ни к какому делу без молитвы.
Видение своей греховности, тщательное исполнение послушаний, внимательная молитва навели на мысли о том, что желание Бога спасти человека — есть всегда, но происходит оно, только если этого осознанно возжелает сам  человек.  Появилось острое понимание: существование перед Его глазами всегда.
Но не нужно обольщаться. К сожалению я многое что растеряла теперь.

Макс: —  Думаю, отношения с руководством там были суровыми, - как обычно, церковные структуры в принципе не сильно отличаются от армии. Семинария, это ведь почти монастырь?

Полина: — Да, это действительно так. Но строгий, почти монастырский устав школы нас не пугал. Мы - сестры (так там было принято обращаться друг ко другу) научались сострадать, говорить слова поддержки, одобрения,  радоваться и благодарить за малость…Чем смиреннее мы становились, тем благосклоннее к нам становилось руководство. И так мы становились  одной большой семьей. Иначе, это была бы действительно - военная часть.
Макс: - у тебя очень много стихов о бессмертии. О жизни иной. Это твоя красная нить?
Полина:- Да, пожалуй. Все Евангелие об этом. О том, что смерти нет.