Друзья на их самый век! Миша и Кеша

Родились они в один век, в один год, в один месяц, в один день, в один час, в одну минуту, в одну секунду. Если быть точнее – во всё возможное в придуманное человеком временное измерение. Обои родились порознь в разных географических, но близких друг к другу, местах-координатах. И, что характерно для их будущего и существенного в жизни – это произошло от разных родителей.
Они тогда ещё не знали, что они рождены друг для друга. Для общей дружбы, для дополнения друг друга. Кроме сказанного – для того чтобы жить бок о бок, при этом не сплетничать, не обижаться, не чудить, не делить нажитого, заботиться друг о друге и творить всё то, что связывает двух особей не могущих жить друг без друга на одной жилплощади.

Расширим перечень не совпадений до такого – они оба были из разных слоёв сообщества. А ещё, у них были разные имущественные отношения и отношения к имуществу. Кроме того, у них был разный взгляд на все вещи, которые были у них в уме и вне ума. Это, конечно же, проявилось потом – в зрелом возрасте.
Мало того. Они говорили на разных языках … У каждого был свой, вкладываемый него смысл при его озвучивании, и даже совсем противоположный своему визави.

Можно сказать одним словом – «Они были всегда и останутся таковыми – диаметрально противоположными! Без возможности понять друг друга до конца. При этом иметь одни цели, иметь одни поведенческие мотивы и привычки!» И всё же … Как это ни странно, на первый взгляд, при всех противоположностях они были вместе.

Единственное, что у них было совпадающее – это их финансовое состояние. Оно было нулевое!
Ещё у них была общая жилплощадь для проживания, но, правда, не их … Так вышло, опять же не по их воле, что они стали проживать вместе. И уже по их воле, но с помощью жилплощади, они стали друзьями. Не то чтобы «не разлей вода», но «табачок врозь» бывал.
Пора бы им открыться, что и сделаем.
Один из них был собакой по своей сути и телом с кличкой «Миша». Другой из двоих был волнистым попугайчиком обликом от рождения и характером с кличкой «Кеша».

Можно задаться вопросом – «Почему именно так их прозвали?». А в ответе получить вот такое – «А шут его знает! Уж очень созвучны были прозвища. Удобно произносить, что хозяйским умам с языком, что гостевым головам с глазами! Каких либо причин против именно таких кличек не было. Просим любить и жаловать с такими!».
Обо их хозяевах (или владельцах) особенно распространяться не будем. Уже хорошо, что у них была жилплощадь для своих приобретенных питомцев. Была у них возможность кормить их и поить. В общем, хозяева (владельцы) – были Людьми!
И то ладно.

«Миша»

Как уже сказано о Мише, он родился собакой и ей же он оставался всегда, и до сих пор. Правда добрейшей души и ей же милейшей. О его породе все, конечно, кто видел его, давали такой отзыв – «Такого в природе не может бывать!». «Однако, быват!» – думал в ответ Миша на своём собачьем языке и обходясь своим собачьим умом (перевод с любого «языка и ума», который будет здесь приведен – от автора).

Поверим более Мише. Ему же носить свою породу на себе и с тем окрасом, который ему достался. А досталось ему вот что.
Это была лохматость с отдельно торчащими длинными волосами. Особенно по всей собачьей морде, в области носа, бровей. Шерсть свисала по бокам, как у овец, относящихся к мериносовой породы. В области хвоста всё было умеренно. В окрасе присутствовали не чистые краски, а если всё описывать, то можно применить такое понятие – всевозможные их нюансы, бесформенно разбросанные пятнами, как и где попало по шерсти, да по всему телу (такого точно в природе не бывает).
И ещё о росте – он был высотой небольшой, даже в холке! Однако это нисколько не умоляло его природную доверчивость к людям и желание всех сделать счастливыми … Пусть даже с использование одного гав-гав или обнюхав, полизать руку!

Кроме описанного про Мишу, ещё можно сказать то, что в основном он был молчаливый … Конечно, не всегда, а когда находился дома. Чего тут дома скажешь, да и кому. Если, только одному другу?
Друг – волнистый попугайчик Кеша – занимался своими косметическими делами все время ... Постоянно чистил и выщипывал свои перышки … Во время такого попугайского занятия, у Миши всегда возникало своё отношение к такому процессу. «Каков Нарцисс!» – думалось кобелю Мише о красавце Кеше.
В то же время Кеша любил сесть к Мише на голову. А потом теребить его шерсть. Таким образом создались крепкие отношения между ними.

Их дружба зародилась и держалась на волоске … Росшим на теле у Миши! В прямом и переносном смысле! Попугай теребил все подряд торчащие и длинные волосы у кобеля. Собака при этом лежала и почти мурлыкала, как будто он был котейкой.
Попугай с силой перебирал волосяной покров из разноцветной шерсти и получал несусветное удовольствие ото всего … От волос, от мурлыканья пса … Сам же он издавал стоны так, как будто он есть попугай … Что так и было!

Хозяева где-то постоянно днём отсутствовали. «Оно и понятно!» – думалось Мише – «Кто-то должен нас кормить, поить, украшать … А иначе за чем они завели меня … Такую собаку, как я! … От одного вида меня все ахают и вздыхают!».

Но Миша был кобель не простой (тут же на язык как бы проситься иной синоним – «а золотой»). Нет не золотой, а певчий. Миша в душе много пел.
Он сызмальства хотел петь. «Что?» – спросите Вы. «Всё!» – сказал бы Миша. Любую услышанную им мелодию и неважно где, Миша запоминал. А посему в мохнатой голове его накопилось столько … Даже он сам не смог бы сказать сколько … Счёту он был не обучен … «Слава Богу не попугай … Кеша!» – иногда подводил он итог по количеству им услышанного и запомненного в своих собачьих ушах и мозгах.

А вот спеть и порадовать своих хозяев, друга волнистого, а может даже редким гостям, ему всё не представлялась возможность … И отсутствие хорошего сочного аккомпанемента!
Хозяева к музыке имели чисто потребительское отношение – только потребляли. А так, чтобы самим воспроизвести что-либо или озвучить вдруг голосом классическое и вечное, а также ненароком из народного при проведении застолья … На это у них не было нужного таланта.
Отсюда в доме никогда не было ничего из музыкальных инструментов.
Если спросить у собаки – «А как тут Мишиному таланту было бы проявиться без аккомпанемента?». Ответ от Миши незамедлительно был бы прогавкан вот такой – «Ни как!».

Посему Мишина сущность жила вроде губки – всё впитывала в себя музыкальное и ничего из себя «ни капли» не выдавала. Это и есть причина возникновения домашней молчаливости.

«Кеша»

Жизнеописание Кеши застало попугайчика за его нелюбимым занятием. Он сидел на раме, в которую была вставлена живописная картина, и через силу выколупывал из рамного обрамления песок и кварцевые кристаллы, которые были приклеены к багету. Песок можно было склевать, а ещё его можно было и не клевать. А, кристаллами было хорошо играться. Подбрасывать их вверх, а дальше не смотреть куда они упадут …
Кешу место приземления подброшенного им вверх мало интересовало … Как и многое из того материального, что вылетало из его озорного клюва.

Ещё Кеша иногда колупал багетную лепнину на другой раме, которая была позолочена. Но такое украшение портило вкус колупаемого мела ... И если уж приспичило колупать Кеше рамную позолоту, то это от того, что ему было больше нечего делать.
Такое деяние было, как самый крайний случай в его непрерывном безделье, возникающим посреди большого количества нужных птичьих дел – сидеть, качаться, теребить погремушку, смотреться в зеркало и это не говоря о том, что надо всё время есть и иногда пить …
Особенно, такое всегда проявляется у декоративной птицы, к коей относился Кеша. Его покупали не для того чтоб что-то колупать, а вот пришлось ему этим заниматься.

«Я не кобель какой-нибудь … Находящийся там внизу на полу … Я птица со своим организмом и тем более говорящая на разные темы … Спроси меня – кто я и … Я отвечу по достоинству тебе кто ты … И тем иным … А скажу всем прямо и, как есть, что у меня в голове … Недаром же нас, попугаев, шарманщики держали для гаданий когда мы вытаскивания карточки судьбы … И денег немалых от таких предсказаний нами шарманщики получали!» – такие понятия одновременно с колупанием лепнины генерировал мозг Кеши. И это было неспроста.
Но теперь скажем о Кеше всё по порядку и вдобавок к тому, что уже сказано о нём.

Попугайчик, после того как оперился и не раз, стал носить красивый окрас. С головы он начинался лимонным цветом, переходящим в изумрудно зелёный у хвоста. На самой макушке головы было несколько волн синего цвета. За это ему всё прощалось, особенно порча рамы.
Но это у Кеши было не самое главное. Правда, о «главном» никто из хозяев не знал. А он им и не выказывал. Кеша собирал в голову всё то, что он услышит. Причём он мог всё повторит на языке среды проживания.
Так как хозяева появлялись только к вечеру, то ему с ними уставшими говорить было уже не о чем. А Мише он не знал, как все полученные им знания, уложить в простое «гав-гав».

Посему он молчаливо жил в клетке. Также без слов ходил по столу, или восседал на люстре, или теребил Мишины волосы. Говорить или делиться об им услышанном, Кеше просто было не с кем.

Так они и жили в молчаливой дружбе. Мечтая выдать в белый свет всё то, чем напитался их природный дар.
Ситуация принимала тупиковый характер. Голова у Миши переполнилась от музыкальных мелодий, а у Кеши – от собранных слов. Как дальше жить в такой обстановке никто из них не знал.
Но …

«Оба два проявленных таланта»

Всё образовалось и решилось прозаически – собрались хозяева в отпуск. И непросто собрались, а куда-то уехать туда далеко … С глаз долой пса и попугайчика. И путевки купили, и чемоданы собрали, и харчей в дорогу, да и там перекусить ненароком …
Но вышла у них вот такая незадача – «Что же с живностью делать?».

Тут хозяйка и предложила – А давай их к моему брату на время отпуска отвезём … При этом она рукой показала на друзей, жалобно смотрящих на своих владельцев во все свои глаза и с преданностью, ожидающих своей участи, расположившихся в стороне.
Он холостой, живёт один, животину любит … Ну и не чужой нам … Дадим ему денег ни их прокорм (и опять показала на друзей) … Кешу обязательно в клетке свезём, а Мишу можно и так … И еда, какая осталась для них, к брату уедет … Чтобы он голову не ломал на первое время!
Такому повороту событий никто возражать не стал.
А от питомцев возражений никто не ждал.
Сказано и … Свезли друзей на новое место жительства.

Перво-наперво, их на житьё-дружбу определили в одну комнату. Клетку с Кешей поставили к окну на стол, Мише же ничего не поставили, а положили любимый матрасец. Место он не искал, куда положили, там и житьё.
Не успели они оглядеться вокруг, как появился третий жилец этой комнаты. Он вышел из-под стола, на котором стояла клетка с попугаем. Этим жильцом оказалась ворона ... Да не простая, а с когда-то перебитым крылом. Она тут проходила лечение и, соответственно, как следствие – реабилитацию.

– Кар! Вы кто же такие будите тут? – ворона первая начала.
– Чирик! Я – Кеша! – чирикнул Кеша.
– Гав! Я – Миша! – гавкнул Миша.
– Кар! Понятно изъясняетесь!
– Чирик! Мы это … На время тут.
– Гав! А, что нельзя?
– Кар! От чего же ... Смена смене идёт … Я завтра на свободу … Подлечили вот меня … Пора и домой … Мое гнездо тут недалеко … Где помойка, а там за угол и ещё раз за угол …
– Чирик! Мы тут ничего не знаем … Впервые … И даже не знаем, что есть такое помойка …
– Кар! Да и ладно … Жить тут в комнате можно … Питание дают … Я скажу так – самый высший Кар! … Никакая другая помойка так не прокормит … Уж поверьте мне на мой честный кар … Буду со слезой вспоминать эти дни! … Остальное для меня не так важно … Ну и, конечно, лечение – чисто санаторий!
– Гав! Мы практически нигде не бывали и не особенно не наем, а точнее совсем не знаем про то, что есть санаторий … Может, мы и познакомимся со временем!
– Кар! Санаторий это, как бы попроще сказать … Это место где вороны свободно гуляют и там хорошо вкусное выбрасывают в помойку … Можно нашей сестре хорошо отдохнуть и поклевать … Я сызмальства с ними знакома … Тут же недалеко от помойки и санаторий есть … Я там часто гуляю и столуюсь!
– Чирик! Какая у Вас интересная жизнь … Разнообразие во всём … А мы всё время в квартире … Жизнь изучаем через окно …
– Гав! Не все … Иногда мне во дворе реально ногу задирать приходится … Но на это такое короткое время … За всех не надо Кеша …

Разговор внезапно прервался. Вошёл хозяин новой жилплощади. Принёс всем еду. Это разлучило всех сразу – «У каждого своё! И не замай моего!».
На том знакомство закончилось. А наевшись, каждый занял свой угол, а там уже и до сна недалеко.
Утром друзья не увидели ворону. Она, как и обещала, вернулась в свою помойку и санаторий. В связи с тем, что жилица съехала, Кешу выпустили из клетки.

Он летал по квартире и осваивался. Картин на стенах не было. Кеша расстроился – делать в безделье ему будет нечего.
Вообще обстановка в комнате была скромная. Шкаф у двери. Диван, примыкающий к столу, который примыкал к окну. На столе стоял телефон. Ещё была полка с книгами, которые никому из друзей были неинтересны.
Каждый про себя решил – «Жить можно … Нам и того, что есть не очень то и надо … Не на век же я здесь … На недолго … Как нам и обещали! … Было бы нескучно …».
Новая жизнь началась … Вернее продолжилась такой, какой и была раньше без особых изменений …

Кеша комнату не покидал. Он полюбил сидеть на шкафу. Мишу же периодически уводили мимо шкафа через дверь … Уточнять зачем не будем … Сами знаете.
И так было далее и далее … Но ровно на один день.
На другой день после через день к хозяину пришли гости. Их было ровно трое … Не с четвертью и не с половиной!

Гости разом зашли в комнату и засады никакой они не подозревали. Друзья такого обширного визита отродясь не видывали – жили они в основном изолировано от гостей.
Кеша тут же со шкафа спикировал на ближайшую гостевую голову и начал теребить всё, что росло на ней. А росло на ней много всего и по всей черепной поверхности ... Кроме глаз и носа ... Кеша так увлёкся любимым тереблением волос, что чуть было и в рот не залез.
От такого приятного аппетита гость смахнул попугайчика. Кеша не обиделся и принялся за другую, менее обросшую, гостевую голову. Там, находясь на ней, он получил благосклонность. И начал стараться, как умел это делать на Мише. Гость захихикал от щекотки, но Кешу не смахнул!
Следующей голове от Кешиных нежностей не досталось.

Вошёл хозяин и предложил гостям скинуться на «сухонькое». На стол стали выкладываться из карманов «наличные», среди которых было много монетного достоинства. Монеты ложились на столешницу с шумом, а некоторые среди них даже вибрировали, пока они укладывались.
Кеше того и надо было. Вот оно счастье – вибрирующие монеты! Попугайчик сел рядом с наличными и стал подбрасывать клювом монеты. Те же, падая на стол, вибрировали. Каждая монета при этом издавала свой музыкальный звон.
Насладившись игрой попугайчика, хозяин собрал деньги в кулак и … Один из гостей скрылся за дверью. Кеша сел на шкаф в ожидании ушедшего гостя с монетами. Он думал продолжить играться, когда он вернется.

Мише вся эта картина была неинтересна, его не интересовали звенящие деньги. Он улегся на подстилку.
Вскоре появился гонец. Кеша, как и положено, сел ему на голову и зарылся в остатках волос.
Хозяин и гости стали рассаживаться вокруг стола. Процесс не смог завершится. Зазвонил телефон. Хозяин взял трубку и начался разговор. Кеша так и обмер. Потом хозяин положил трубку на стол и вышел …

Настал звёздный час у Кеши. Он бросил остатки волос и подлетел к трубке.
Помня место в трубке, куда говорил хозяин, Кеша важно подошёл к нему и тут образовался разговор ... Он постучал клювом в трубку.

– Алло, что это такое – раздался из трубки мужской, искажённый мембраной, голос
– Кеша птичка золотая! Кеша хороший! – констатировал Кеша.
Потом он побежал к месту трубки, которую хозяин держал у уха. И так попугайчик бегал … То туда, а то сюда …
– Кто говорит … Я не пойму …
– Кеша! Я ел кашу … мама мыла раму …
– Какая рама, какая каша … Кто это ? …
– Кеша очень хороший … Дайте мне на …
– Господи, да кто же это? …
– Птичка золотая! …
Даже Миша вышел на середину комнаты посмотреть на звездный час друга.

Этому бессмысленному диалогу, наверное, не было бы конца, но вернулся хозяин. Он объяснил тому кто в трубке, что произошло … Потом все долго хохотали, а Кеша гордо ходил по столу. Он чувствовал себя тем, что он герой дня.
Хозяин накрыл стол пустыми стаканчиками. Покупка украсила скромную сервировку. Дело пошло.

Через некоторое время хозяин принёс гитару. И компания развеселилась под своё песнопение. Тут настал звёздный час Миши.
Он сел рядом с тем, кто аккомпанировал на гитаре и ... Миша запел воем! Да так самозабвенно, так он выводил гортанные звуки, которые попадали в ноты, что компания прекратила петь и заслушалась! Миша раззадорился и чувствуя свою уникальность в сложившемся коллективе поддавал всё сильнее и сильнее.

Кеша не остался в стороне событий. Он заходил ходуном и под собачий вой начал свою словесную песню … – «Кеша хороший! … Кеша птичка золотая! … Я ел кашу … мам мыла раму … Кеша очень хороший … Дайте мне на … Птичка золотая! … Кеша хороший!».
Этот попугайский, выдаваемый им словесный набор, как нельзя лучше сочетался с псовым гортанным музыкальным сопровождением!

Премьера у друзей прошла на ура.
Компания обмерла поначалу, а в конце ариозо вовсю аплодировала.
Друзья-артисты преисполнились гордости – «Ваших» мы послушали, а теперь – «Знай наших!».

Потом такое соединение было не раз и не два ... И никто из гостей уже не пугался при входе лишиться какого-то количества волос.

Такая развесёлая жизнь у обоих слившихся воедино талантов началась и кажется не было ёй ни конца ни края … До тех пор, пока сестра хозяина не забрала своих питомцев назад домой.
Хозяйский отпуск у Кеши и Миши прошел очень весело и славно.

Вот что не хватало обоим друзьям в той жизни – гостей-ценителей и любителей песнопения, телефона на столе, гитары, и чтобы было «сухонькое», купленное на звонкую монету.

Можно спросить – «А что же дальше было в том творчестве?»
Ответ будет совсем простой:
«Друзья, когда оставались одни, конечно же, продолжали творить.
Причём каждый по своей принадлежности – кто петь, а кто и аккомпанировать! Войдя один раз в такой музыкально-словесный вкус, они уже не смогли остановиться.
Только жаль, что тех слушателей-ценителей рядом с ними не было.
Но память осталась у всех!».

А. Коро, сентября, 2023 г.