Сергею Корнилову Серёге Шаману

- Отхожу понемногу, - едва прошептал, задыхаясь, -
закурить бы... нет сил... наркотой закололи врачи!

Вот такая история вышла. Из рук вон плохая.
Пахнет смертью и водкой дешёвой горчит.

Ветер марта грохочет за красной стеной лазарета.
Небольшая палата. Нелёгкий палаточный чад.
Черепная коробка лекарствами чуть разогрета.
Мысль несвязна, порывиста и горяча.

Что там, пыточный ад или смутно родное полесье?
Чистый воздух. Идёшь и идёшь налегке...
Всё когда-то кончается. Больше не будет болезней!
...бьётся тёмная жилка на впалом виске.

Что там, берег реки, бесконечное небо июля,
Или грязные душные клети, и нечем дышать?..
В голове поселился немолчный рассерженный улей.
Что же там?! Отчего все вокруг на ушах?..

Это замерли в небе над Сормово аэростаты.
Это Вега хрипит, надрываясь, Семёнычем в ночь.
Это губы в ухмылке скривил мёртвый Вишез с плаката.
Это тело выкручивает злая корчь.

Это жизни сухой, на распад обречённый, остаток.
И захочешь помочь - и не сможешь помочь.

Что успеешь понять вырываясь из бренного тела?
Расцарапан винил соскочившей с пластинки иглой.
Тёмен, пуст коридор. Ты идёшь по нему неумело.
За спиной кто-то клацает челюстью зло.

...но врывается вдруг свежий ветер, отчаянный, смелый!
Мать целует покрытый испариной лоб.

...мы стояли над ним. Он карабкался, приподнимаясь.
И не смог приподняться. Но, всё-таки, руки пожал.
Мы стояли над ним понимая, но не принимая,
Что уже догорает в нём страшный пожар.

- Отхожу понемногу, - едва прошептал, задыхаясь.
Над измученным телом ещё пошаманят врачи.
Да, Серёга, история вышла из рук вон плохая.
Пахнет смертью и водкой дешёвой горчит.