Крик раба

Раздался крик, что перешёл на вопль,
Пронзительный, как смерти острая коса.
Кричал то раб, что крепок, будто тополь,
В глазах его застыли слёзы, как роса.

Пряди цепей сковали его тело,
Стараясь уничтожить любой звук.
Смериться с участью не давала смелость,
Но от увиденного сорвался боли звук.

Его семья - жена и пяти лет ребёнок,
Улыбкой, что уверенность внушал.
Проданы были разным компаньонам,
Их уводили за руки держав.

Тот крик отчаянием был наполнен,
Рвался с цепей, за ними он бежал.
Плакал ребёнок, жена рыдала, полдень
На площади той, труп раба лежал.

Та смерть была подобна муке,
Не мог уйти он, не спасся семью.
Он встал в крови, в предчувствии разлуки,
И начал проповедь последнюю свою.

Хоть выстрел господа, что в спину сделан меток,
Но жизнь свою семье я отдаю.
На свете том не будет рас и сеток,
Где будут нас держать подобными зверью.

Неведома причина вам господства,
Дала вам, что заветный капитал.
Национального проблема превосходства,
И жажда лёгких денег, что раб вам доставал.

Религию свою вы всем нам предлагали,
И Бог вам завещал любить.
А как же тысячи семей, что разлучали,
Чтоб негретёнка даме подарить?

Использовали вы труд наш силой,
Забыв заветы и морали.
А мои братья вновь и вновь
Под гнётом вашим погибали.

Вы дали нам создать семью,
Чтоб развлекаться наблюдая.
Пришла пора продать её,
Смотреть, как гибнем мы рыдая.

А как же брат вам человек, в коем себя вы увидали?
Стоять моей уж мочи нет.
Не купишь себе жизнь деньгами,
Лишь рабства тёмный силуэт.

Дайте прочесть нам те скрежали,
Где про отличия сюжет.
Что проповедники писали,
В душе мол что отличий нет.

Забыли свет вы перед златом,
Что сделало богами тут.
Настанет скоро час расплаты,
И вас в цепях уж поведут.

Падут оковы боли и коварства,
Поймут тогда, что жизнь у всех одна.
Закончится эпоха рабства,
Наступит жизни новой полоса.

Я верю, что смерть моя будет не напрасна,
Что озарил я разумом сердца.
И в прошлом будет, превосходства постоянство,
А слово "раб" забудут все уста.

Раздался крик, что полдень тот наполнил,
Вдоль горизонта к ним кралась гроза.
На площади, мечту свою исполнив,
Перед семьёю мёртвый раб лежал.